Я спокойно подождал, пока амальгама стянется в единый шарик и забрал её. Снова пять кластеров. Негусто. Но сходится с тем, что говорила Эреш – мне попались двое молодых жнецов, которые, похоже, еще не успели заработать достаточно амальгамы. Что такое пять кластеров? Центральный узел, боевое ядро жнеца, линзы да немного свободной амальгамы для заживления ран. Минимальный джентльменский набор.

А вот у меня уже набралось три десятка кластеров. Ещё бы разобраться, как эффективнее распорядиться этим добром. Пока я не особо отличаюсь от этого молодняка, основная часть амальгамы зависла мертвым грузом. Для начала, конечно, весь этот заказ должен как-то там улечься. Но потом обязательно нужно будет изучить открывшиеся возможности подробнее. Но пока, к сожалению, всё упирается в недостаток времени и недостаток информации.

Потерев глаза кончиками пальцев, я взглянул наверх, в темное, затянутое тучами небо. Вдруг накатила дикая усталость и апатия. Когда я в последний раз спал-то? В морге? Да и то, если это можно назвать полноценным сном…

– Кто я, кто я… – устало пробормотал я. – Да живу я здесь.

Наверх тоже пришлось выбираться через изнанку, и я невольно всполошил бойцов, копошащихся над телами арранов.

– Уф, шайтан! – пробормотал старший, неодобрительно покачав головой и опуская оружие. – Ну и фокусы у тебя… Чуть заикой не оставил.

– Извиняюсь. Что, как тут у вас?

Гракха они успели разоблачить почти полностью, оставив только нагрудник – тот все равно был изрядно подпорчен. Макс уже напялил трофейные наголенники и возился с застежками наручей с рядом хищных зазубрин на внешней стороне предплечья.

– Зачётные скорлупки, – похвастался он. – Лёгкие совсем, невесомые. А удар держат классно. Да и не всякая пуля возьмет.

«Ама, из чего делают эти доспехи?».

«Жнецы Великого дома Гракх часто используют для доспехов панцири тварей из пустошей Аксиса. Особенно ценятся трофеи с монстров, оскверненных игнисом, или прорвавшихся из других слоев ткани мироздания. У некоторых из них кости и панцири прочнее стали».

«Странно. Я думал, игнис портит все, чего касается».

«Он действует непредсказуемо. Иногда кардинально меняет свойства материалов. Может сделать металл хрупким, как стекло, или наоборот, очень вязким и пластичным. В большинстве случаев воздействие игниса негативно. Но некоторые оскверненные объекты, наоборот, получают крайне полезные свойства и поэтому очень ценятся арранами».

– Так как вы меня нашли-то? – спросил я, помогая бойцам расстегнуть застежки на доспехах ортоса.

– Так Ринат нашел, – кивнул старший на четвертого члена отряда.

Приглядевшись, я понял, что того не было в первый раз в группе с Максом. Невысокий, но крепкий мужик лет тридцати, с коротко остриженной головой и чертами лицами, больше подходящими какому-нибудь монгольскому кочевнику. Так и представляется малахай на голове, кожаный доспех, сабля со щитом. Взгляд тёмных, чуть раскосых глаз живой и на удивление лукавый, даже не вяжется с ситуацией.

– Я ж это… В карауле был, – пожав плечами, в забавно отрывистой манере затараторил Ринат. – И тут эти двое, ёмана. Я попробовал их отвлечь. Ну, обратно вниз увести. На лестницу заманил, шумку кинул. Сам глаза продрал – хоба, нету их. Ну и побежал смотреть, куда делись…

Так это тот самый шустрый боец, который вызывал на себя огонь двух арранов… Его поведение в бою меня, помню, поразило. Без шуток – настоящий герой, смелый, готовый пожертвовать собой ради спасения других. И всё это как-то не вязалось с его непритязательной внешностью и говором.