Я рванул руку к себе, разрезая торс гракха едва ли не пополам, и тут же метнулся вперед, проскальзывая на другой слой реальности так, чтобы пройти сквозь обоих арранов и выскочить с другой стороны.

Ортоса я сначала ударил по левому локтю, почти напрочь отрубая руку, и тут же нырнул обратно на изнанку, чтобы атаковать с другой стороны. Получалось уже куда быстрее и чётче, чем во время предыдущей схватки – я быстро учился.

Несколько секунд – и столько же стремительных ударов, нанесенных с разных сторон, под неожиданными углами. Радиумный клинок почти не встречал сопротивления даже на толстых элементах доспехов – только заряд Накопителя проседал рывками, о чем меня тут же предупредил тревожно-алый индикатор амальгамы.

Впрочем, это было уже неважно. Пожалуй, последние пару ударов вообще были лишними – оба аррана и так получили смертельные раны. Но мне сложно было остановиться – наоборот, с каждым движением я разгонялся все быстрее, будто старался успеть нарубить обоих на куски прежде, чем они упадут.

Не получилось, конечно. Но оба явно были мертвы еще до того, как коснулись земли. И только тогда я замер над ними, замахнувшись правой рукой, будто для удара. Клинок ярко пылал в темноте, освещая тела у меня под ногами.

Боковым зрением засек алый силуэт, высвеченный амальгамой, и резко развернулся к нему.

Надо же. Третий арран еще жив, хотя левый бок у него разворочен выстрелом, а через весь доспех идет след от удара страшной плетью. Но он умудрился подняться на ноги, опираясь на причудливого вида секиру. Я попёр на него, быстро наращивая шаг, и ударил ногой в грудь прежде, чем он успел окончательно выпрямиться. Он полетел спиной вперед в котлован, и я ринулся было за ним вслед, но остановился на самом краю.

В преследовании не было нужды. Упал арран прямиком на прутья арматуры, торчащие пучком вверх из фундамента. Часть из них пробили его насквозь и торчали наружу окровавленными остриями.

В наступившей тишине и неподвижности особенно ярко выделался алый индикатор, мигающий над наручем. В Накопителе осталось меньше четверти заряда. Я убрал клинок, похлопал себя по рукаву, сбивая пламя – ткань по краям от сопла тлела и уже заметно обгорела.

Оглянулся еще раз на валяющихся позади ортоса и гракха. Линзы очертили их светящимися силуэтами, быстро анализируя и подсвечивая собирающуюся в шарики амальгаму. Готовы оба. Да и тот, что внизу – тоже.

Что же я чувствую? Сложно сказать однозначно. Но уж точно не сожаления.

Жнец дома Гракх повержен вами в бою. Какому Дому, участвующему в турнире Жатвы, вы посвятите эту победу?

Жнец дома Ортос повержен вами в бою. Какому Дому, участвующему в турнире Жатвы, вы посвятите эту победу?

«Ама, отключи эти оповещения. Только мешают».

«Принято. Однако это не отменяет необходимость ответа на них».

«Позже».

– Ян?!

Окликнули меня откуда-то из-за бетономешалки, со стороны основного здания. Еще немного – и амальгама подсветила мне силуэты приближающихся четырех людей. Вроде бы те же самые четверо, что встретились мне в прошлый раз. Макс, Роман, Сергей…

– Вы-то тут что делаете? – проворчал я и зашагал к телам арранов.

Уже присев над ними, чтобы осмотреть на предмет трофеев, отвлекся на предупредительный сигнал амальгамы. Линзы высветили стволы автомата и пистолетов, направленных на меня.

– Вы в меня что, целиться вздумали? Пушки-то уберите.

– Да, ребят, вы чего? – удивленно поддакнул Макс. – Ян же свой.

– Ага… – буркнул командир группы и нехотя опустил ствол.