– П-хах, дела-а-а, – прозвучала до боли знакомая фраза, а затем я вдруг вспомнил всё, что со мной произошло, и резко подорвался. – Тихо ты, тихо, все капельницы порвёшь!

– Чё? А?! Где мы? – я попытался осмотреться, но место не узнал.

Какая-то огромная палатка, ну в пределах понимания слова «палатка». Эта имела размеры, ну не знаю даже, теплицы что ли? Впрочем, каркас, на который натянули брезентовый тент, действительно походил на садовое строение. Я лежал на каких-то нарах, наспех сколоченных из грубых досок, однако поверх бросили тощий матрац. И после недели, проведённой на бетонном полу, он казался мне пуховой периной.

– Медсанчасть это, – дав мне пару секунд на осознание, ответил Рустам. – Военные пришли, всех уродов положили. На месте концлагеря сейчас полевое расположение. Говорят, с Москвы идут, уродов почти к Мурому сместили.

– Понятно, – буркнул я. – Ты сам как?

– Да хуёво, – продемонстрировал он мне культю вместо левой ноги. – Они, прежде чем напасть, с беспилотников распределитель обработали.

– Всё-таки распределитель, – усмехнулся я и украдкой бросил взгляд на свою ногу.

– Да не ссы, братан, с тобой нормально всё, лёгкая контузия и пара переломов, – всё-таки моё действие не ускользнуло от внимания Рустама. – Я слышал, врач говорил, что три недели и будешь как новенький. А что распределитель, это да, они нас как мясо для своих держали. Кровь доили и на линию фронта своим отправляли, ну и как рабочую силу, тех, кто покрепче, тоже туда.

– А почему наши ночью напали, ведь днём у нас преимущество, – задал я вполне резонный вопрос.

– Я чё, на генерала похож? Понятия не имею, – пожал плечами тот. – Но замесы я слышал нешуточные идут. Этих уродов не так просто убить, хотя огонь или оторванная голова работают на сто процентов.

– И серебро, – добавил я и попытался приподняться.

– Может и да, не знаю. Да и где его столько взять?

– Поссать бы, – усмехнулся я.

– Это можно. Э-э-э, сестра, утку! – заорал Рустам, я аж вздрогнул от неожиданности. – Дела-а-а.

– Много наших полегло?

– Не знаю, но там уже большинство к делу приставили. Кто вот утки носит, кто патроны в магазины набивает. Я тут краем уха слышал, что, возможно, следует ожидать ядерных ударов.

– Иди ты?! – не поверил я.

– Ты на меня так не зыркай, я за что купил, за то и продаю. Говорят, в Нижнем ситуация крайне хреновая: там уроды в Кремле засели, и никак их из него выковырнуть не получается.

– А днём?

– Да я ебу? Чё ты пристал вообще… – с этими словами Рустам подхватил костыли и слез с койки. – Да где она там ходит, мать её, так и обосраться недолго.

Он, продолжая бормотать проклятия, без каких-либо дополнительных объяснений двинулся на выход. А я так и остался лежать, размышляя над полученной информацией.

Судя по всему, прогнозы совсем неутешительные, раз наши собираются «Ядрён-батон» расчехлять. Да, похоже, как раньше уже никогда не будет. Дела-а-а…

Глава 8. При́стань

Сентябрь 2027 г.

К вечеру мы добрались до конечной точки, хотя правильнее будет до того места, где я ещё хоть что-то знал. Мы, понятное дело, владели примерной информацией о том, что происходит на неразведанных территориях, но самостоятельно туда пока не совались. Знания, по сути, вообще были поверхностны, и на поверку всё могло выглядеть совершенно иначе.