Толкнула она меня примерно через час, хотя по ощущениям казалось, будто я сомкнул веки секунду назад. Ведро холодной воды быстро вернуло меня к жизни, а чтобы не замёрзнуть на утренней прохладе, я сделал зарядку.

Макс следовал за мной как привязанный, повторяя все действия в точности, видимо, решил, что я таким образом тренируюсь. А может, и стоит взять за привычку, потому как прилив энергии на лицо, хоть сейчас готов в путь сорваться. Однако лень, как правило, оказывается сильнее, даже не знаю, что именно повлияло на сегодняшний день, может, вчерашний секс, а возможно, просто хотелось поскорее проснуться.

В любом случае физические упражнения я завершил самокруткой. Надеюсь, в Мичуринске получится разжиться нормальным куревом. Хотя и махорка неплохо насыщает организм никотином, здесь, скорее, приоритет вкуса и удобства.

Позавтракали, погрузили вещи в коляску и снова в путь. Мерный треск мотора, холодный ветер в лицо и отсутствие обязательной работы, это ли не та свобода, о которой мечтал каждый человек на планете? Вот оно извращённое исполнение желаний, о котором гласит предупреждение в известной поговорке. Но мне эти моменты нравятся, есть в них нечто своё, особенное, некий покой и умиротворение. Не нужно спешить, никто не поругает за опоздание, над душой не стоит начальник с кнутом, только я и дорога. И даже Светка с малым не смущают, они, словно чувствуют то же самое – вон как она улыбается, сидя в люльке.

Такие спокойные дни – большая редкость. Как только покинем Мичуринск, всё может поменяться. Да, может быть, местные и знают свою территорию, а я здесь никогда в жизни не бывал даже в мирное время. Потому в посёлке планирую задержаться на пару суток, необходимо выяснить как можно больше информации. А ещё лучше, попытаюсь в артель пристроиться, чтобы по месту дальние позиции осмотреть. Лишним точно не будет.

Глава 11. Союзники

Сентябрь 2024 г.

– Беркут на связи, приём, – закричал я в рацию.

– Доложить ситуацию, Беркут, приём.

– Чё? А… Всем пиздец, Соловей, никого не осталось, только я!

– Кто, я, боец?! – после долгой паузы шикнул динамик. – Доложить, как положено! Какие потери? Приём.

– Бля… – от волнения никак не получалось собраться с мыслями. – Морзе я, рядовой Морзе. Никого не осталось, все мертвы, приём.

– Саня, ты? – вдруг прилетел очень странный вопрос. – Саня, это Рустам. Я нихрена не понял, что там у вас. Что значит никого не осталось, где, у вас или противника?

– Какого нахуй противника? Наши все мертвы, ВСЕ, понимаешь?! Здесь куча трупов…

И здесь адреналин, который неминуемо поступает в кровь, когда человек находится на грани между жизнью и смертью, схлынул. Вот будто кто-то взял и по выключателю щёлкнул. Раненое плечо заболело с такой силой, что я не смог удержать рацию. Та выпала на полуслове, и я снова не успел сказать «приём».

– Морзе! Морзе, мать твою! Что там у тебя, не молчи, приём.

– Я ранен, – кое-как удалось перехватить устройство связи левой рукой, в узком пространстве это оказалось исполнить не так просто. – Заберите меня отсюда, Рустам, сделай что-нибудь, приём.

– Да, я сейчас, браток. Ты там держись, у тебя в аптечке на поясе специальный коктейль в шприце, сделай укол, тебе полегчает. Сам перевязку сделаешь? Приём.

– Да, нормально, справлюсь. Только заберите меня, приём, – уже более спокойно ответил я.

– Машину отправили, никуда не уходи, как понял, приём.

– Принял, жду, конец связи.