Кое-что из показанных там мест она узнала. Главный торговый центр Колчестера. Мэлдон-роуд. Больница, где работали Сюзанна Перри и Зоя Херриот. Все снимки размытые, крупнозернистые. Как будто они были сняты скрытой камерой. Как во время слежки или наблюдения.

Такие фотографии мог бы сделать человек, кого-то преследующий.

Внезапно сердце ее замерло. Она узнала снятых здесь женщин.

Но это была только догадка, основанная на имеющейся у нее информации и опыте. Она не могла четко идентифицировать их. Потому что у всех этих фотографий — из журналов, из газет или снятых на улице — была одна общая черта.

У всех изображенных на них людей были выцарапаны глаза.

Она в ужасе отшатнулась. Сердце тяжело стучало в груди, и ей вдруг захотелось поскорее выбраться отсюда. Она наступила на спальный мешок и тихонько вскрикнула.

А потом замерла как вкопанная.

С палубы послышался какой-то шум.

Анни остолбенела, потом быстро и беспомощно огляделась кругом. Начала светить по сторонам своим мобильным. Искать какой-то другой выход, кроме той лестницы.

Сверху раздались чьи-то шаги, потом еще.

— О боже, о боже…

Дыхание ее стало резким и прерывистым.

Она лихорадочно озиралась по сторонам.

Снова шаги, на этот раз уже под самой рулевой рубкой.

Она сжимала в руке телефон, готовая в любой момент позвонить. И надеялась, что помощь к ней сможет добраться достаточно быстро.

Дверь наверху открылась. И чей-то голос спросил:

— Что ты делаешь внизу?

Анни закрыла глаза. И замерла.

Глава 65

Филу крупно повезло. В доме, где жила Джулия Миллер, был швейцар.

— Жуткое дело, — сказал он Филу.

Это был невысокий человек, лет под пятьдесят, как решил Фил. Все в нем было каким-то круглым. Лысая голова, очки при дальнозоркости, искажавшие и выделявшие глаза, полная фигура и даже кривые ноги. Он был очень вежлив и почтителен, но татуировки, покрывавшие руки и явно сделанные не в салоне, синими чернилами, говорили о его бурном прошлом. Фил даже подумал, не пересекался ли он с ним раньше. Но не смог вспомнить. И это было хорошо. Он всегда был за то, чтобы дать человеку второй шанс.

— Джулия Миллер… — Брови швейцара напряженно сдвинулись. — Это ужасно…

— Я просто хотел спросить, не заметили вы в отношении этих квартир чего-то необычного?

Брови его нахмурились еще сильнее.

— Необычного? Что вы имеете в виду?

— Да вы сами знаете, — попытался объяснить ему Фил. — Приходят и уходят разные люди. А потом эти же люди вдруг исчезают или больше не возвращаются. Вот такие вещи.

— Хм…

Он продолжал напряженно хмуриться, как будто действительно изо всех сил старался помочь. Фил мысленно оправдывал его за недостаточностью улик. Может, он и вправду старался. Пытался таким путем загладить свое прошлое.

— А нет у вас его описания? Ну, того человека, на которого мне нужно обратить внимание?

— Боюсь, что нет.

— Тогда как же мне знать, что это был именно он?

Фил улыбнулся. Резонно.

— Никак. Я просто спрашиваю о людях, которые вам почему-то запомнились.

— Хм… Это непросто. В этом квартале живет публика, которая старается держать подробности своей частной жизни в секрете. И здесь принято закрывать глаза на всякие такие вещи, если вы понимаете, о чем я говорю.

— Понимаю. Но, может быть, вы все-таки могли бы вспомнить кого-то или что-то в этом роде? — У Фила вдруг родилась одна идея.