– И в чём проблема, Морзе? Вам нужна взрывчатка или что?

– Да этого говна у нас как грязи, я не знаю, как гарантированно добиться нужного результата.

– Значит, слушай внимательно: своды в метро ты сможешь обрушить разве что при помощи атомной бомбы и то не факт. Вам нужно деформировать гермозатворы. Грог – спец, он тебе более точно объяснит, как и куда установить заряд, но это не главное. Практически у самой станции всегда располагаются вентиляционные шахты, как правило – две, но может быть и больше, выглядят как небольшие скворечники, будки такие, бетонные, с решётками.

– Ну, это я знаю, представляю как минимум.

– Хорошо, ещё они могут находиться в цоколях ближайших зданий, смотрите внимательнее. Это самые основные, резервные выходы, их нужно подрывать вместе с дверями. Остаётся ещё возможность выбраться через коммуникации, но там не всё так просто, да и знать нужно, где что открыть и как проползти. Но дело даже не в этом, жить захочешь – разберёшься, я так понял, ты несколько станций хочешь оставить открытыми?

– Да, именно так.

– Тогда канализационные выходы, в принципе можно не трогать. А вообще, молодец, Морзе, довольно неплохо придумано, действуй.

– А как мне его выкрасть, ведь наружу вместе с ним, скорее всего, целая толпа вывалит? – задал я самый основной вопрос, но ответом была тишина. – Эй! Алё?! Старый, бля! Вот сучара!

Я скинул наушники и поспешил остановить Грога, который уже наверняка разогнал всех добровольцев. Своё состояние в этот момент могу описать, как крайне нервное. Ненавижу суетиться, но меня отчего-то не покидало ощущение, будто я опаздываю, и от этого раздражало всё вокруг. Примерно то же самое я испытывал, когда в тот злосчастный день остался на заливке столбов совершенно один.

Неужели мы опоздали, и уроды начнут атаку сегодня ночью? Силы они стянули конкретные, а нам реально нечего им противопоставить. Даже будь то не злые, а обыкновенные люди, мы всё равно вряд ли сможем отразить настолько массивную атаку.

– Где все? – я галопом слетел с лестницы и как раз наткнулся на Грога в дверях.

– Как где? Ты же сам сказал, чтоб я всех домой отправил!

– Я передумал.

– Заебись, чё! – развёл руками тот.

– Ну, чё встал, пошли возвращать!

Напарник, видимо, заразился от меня повышенной нервозностью, хотя он и без того особым спокойствием не отличался. Однако нелепая суета с его стороны казалась чем-то из ряда вон. А сейчас он метнулся со мной на улицу, сложил руки рупором и во всё горло закричал: «Э, мужики! Айда обратно, всё в силе!» И это притом, что добровольцы едва за поворот втягиваться начали.

Худо-бедно людей вернули и рассадили в зале для собраний. Правда, мест всем не хватило, но это не беда, стоя тоже можно слушать, а до некоторых так даже лучше доходит. Я пересчитал присутствующих, и вышло без двух, аж триста человек. В принципе, на этом можно набор заканчивать – для нашей операции этого вполне достаточно, а значит, пора приступать к делу.

– Давай, Грог, – передал я слово напарнику.

– Чего давать-то? – тупо уставился на меня тот.

– Инструктаж давай. Как, чего, зачем и куда крепить, – объяснил я, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на крик.

– А чего мы делаем-то? – растянул ехидную улыбку тот.

– Я тебе сейчас колено прострелю! – начал закипать я.

– Да, всё, всё, пошутить уже нельзя, – выставил руки вперёд он и наконец обернулся к добровольцам.