– Ну а что ты предлагаешь? Может, нам самим пойти искать бабу Валю?

– А почему нет? Один раз у нас это уже получилось.

– Знаешь, а я почему-то не верю в то, что она рулит всеми этими уродами. Ну не похожа она на суперзлодейку.

– А ты знаешь, как они обычно выглядят?

– Да при чём тут это вообще? Ты просто с ней не общался.

– Просто она хитрая тварь.

– Ну не знаю, не похоже было. Обыкновенная бабулька, и глаза у неё добрые. Да и не стыкуется у меня её рассказ о прошлом, концлагерь там и всё такое. Человек, который через это прошёл, ни за что не заставит пережить подобное других.

– Да, может, она и не была ни в каком лагере, сочинила легенду…

– И зачем ей это?

– Я-то откуда знаю, возможно, чтобы ты её пожалела.

– Всё равно как-то бессмысленно, – пожала плечами та и отвернулась к печке, где варилась перловая каша. – Не верю я в это, вот что хочешь делай.

– Тогда кто она? Почему так спокойно жила где-то на отшибе? Почему злые её не трогали? Старый сказал, что все данные о ней засекречены, это, по-твоему, как?

– Так она же на правительство работала, на военных.

– Вот именно! И что-то мне подсказывает, всё это дерьмо – её рук дело.

– А вот это вполне возможно. Хрен их там знает, что они в своих лабораториях разрабатывали. Доигрались в Бога…

Светка тяжело вздохнула и замолчала, а я снова принялся стучать зажигалкой о стол. Дверь в дом распахнулась, и внутрь ворвался разгорячённый после тренировки Макс. Следом, бормоча без остановки, вошёл Штык. Судя по постоянно повторяющимся фразам, он был очень доволен успехами пацана, хотя это и без того прекрасно читалось на физиономиях обоих. Через пару минут дверь снова распахнулась, на этот раз запустив в дом Машку. Она шла с независимым видом, а следом, с вёдрами в руках и рожей, будто кот сметаны нажрался, пожаловал Грог.

– Долго вы что-то за водой ходили, – хитро прищурившись, заметила Светка.

– Ну так… – начал было с ухмылкой Грог, но поймав строгий взгляд девушки, резко сменил тему. – Мутная какая-то вначале шла, сливать пришлось.

– Мы как-то так сразу и подумали, – включился в новую беседу я.

– Ой, да пошли вы, – беззлобно отмахнулся тот и уселся рядом со мной на скамейку. – Зависть – это смертный грех. Ты мне вот что скажи, шеф, ты на связь сегодня выходить собираешься?

– Ты сам как думаешь?

– Это хорошо… Надеюсь, старый приедет, ещё неделя такой херни, и я начну жиром обрастать, а там ещё и детей завести захочу… Штык, ты бы хоть книг сюда натаскал или водки, у тебя тут от скуки сдохнуть можно.

– Сдохнуть, нельзя сдохнуть, просто так нельзя, я охотник, я не могу, – тут же завёл старую пластинку тот. – Сдохнуть успеем, да, все сдохнем, может завтра, может через год, а просто так нельзя, нет, грех это, грех…

* * *

Я сидел на чурке для колки дров возле бани, курил и нервно крутил в руках маячок. Старый, наверняка ещё Советского производства, с выдвижной антенной, тумблером сбоку на корпусе и с крохотной лампочкой-индикатором возле него. Его функция простая: послать радиосигнал определённой чистоты, который можно запеленговать в любой точке света, ну и определить, откуда он исходит.

Бросив взгляд на часы, я поднялся с пня, щёлкнул тумблер, вышел на открытую местность, где поставил прибор на землю и снова закурил. Сеанс продлится всего полчаса, надеюсь, за это время Старый успеет запеленговать наше местоположение.