Конечно, для путешествия потребуются средства, но Джейсон давал ей весьма щедрые суммы на карманные расходы, и большая часть этих денег до сих пор оставалась неистраченной. Лорен торопливо принялась запихивать в ридикюль банкноты. И тут ей вспомнился ее первый побег из Лондона – он также состоялся на деньги Джейсона. Но Лорен запретила себе думать об этом, понимая, что вот вот разрыдается.

Минуты бежали с угрожающей быстротой, а у Лорен оставалось еще одно важное дело. Подойдя к бюро, она отперла шкатулку с драгоценностями; на дне ее поблескивали бесценные фамильные украшения, которые Джейсон подарил ей. Разумеется, она не могла взять их с собой, и маленькое изумрудное сердечко она также была вынуждена оставить, потому что оно более не принадлежало ей.

Не в силах унять дрожь в руках, Лорен расстегнула цепочку на шее и прижала драгоценное сердечко к губам, а затем положила его обратно в маленький бархатный футляр и закрыла крышку шкатулки.

Ее план сработал на удивление четко, и после полудня она уже неслась галопом в почтовой карете по направлению к Ливерпулю. Возница без устали погонял лошадей, помня об обещанном ему солидном вознаграждении, и на одном участке дороги они даже перегнали курьерскую почту.

Путешествие выдалось не из легких – дорожная пыль густым облаком заполнила все пространство внутри кареты, и Лорен платком закрывала себе рот и нос. Карету сильно трясло и подкидывало на каждой кочке, так что отважной путешественнице приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы не оказаться сброшенной на пол. И все же она не жаловалась. Максимальная скорость была теперь куда важнее комфорта – ведь Джейсон, возможно, уже ищет ее.

По мере того как она удалялась от Лондона, Лорен все чаще задумывалась о своем муже. Что он делает, что думает в эти часы? Открылось ли уже ее бегство? Поверил ли он записке, в которой она сообщала, что весь вечер проведет у портного? Лорен твердо знала одно – как только Джейсон обнаружит, что она исчезла, он будет ее искать. При мысли об этом ей хотелось мчаться еще быстрее. Беглянка нервничала всякий раз, когда им приходилось делать остановки в пути, раздражаясь даже тогда, когда необходимо было менять лошадей.

Когда наконец сгустились сумерки, Лорен была уже почти убеждена, что ей удалось неплохо запутать следы – по крайней мере до сих пор никто не нагнал их. Возница остановился, чтобы зажечь огни на карете, и Лорен, сдерживая свое нетерпение, согласилась продолжить путь более спокойным аллюром, сознавая, что бешеная скачка в темноте становится попросту опасной.

Несколько часов спустя у нее появился новый повод для беспокойства. Во время довольно быстрого движения карета неожиданно подскочила, вероятнее всего, налетев на камень, затем, нелепо накренившись, проделала в таком положении около двухсот ярдов и наконец остановилась на обочине, грозя вот вот перевернуться.

Лорен упала на бок, но, к счастью, не ушиблась. Узнав, что карета лишилась колеса, она не смогла сдержать стон разочарования. Для того чтобы починить сломанное колесо, потребуются многие часы. Даже если колесный мастер отыщется скоро, он вполне может отказаться работать ночью, а тогда ремонт и вовсе придется отложить до утра. Устало ковыляя в темноте, Лорен отправилась назад, к гостинице, которую они только недавно проезжали, отчаянно надеясь, что Джейсон еще не догадался, в каком именно направлении она бежала. К счастью, гостиница оказалась немноголюдной. Лорен заказала себе отдельную комнату, где она могла, не привлекая к себе внимания, дожидаться окончания ремонта.

Кстати вспомнив о своей беременности, Лорен попросила подать ужин, и любезная пожилая хозяйка очень скоро принесла ей суп в кастрюльке и половину жареной курицы. Превозмогая тошноту, Лорен заставила себя немного поесть. Когда появился возница с известием, что колесо починят к рассвету, на душе у нее немного полегчало.

Отослав возницу отдыхать, Лорен попросила предоставить ей спальню на остаток ночи.