Отослав возницу отдыхать, Лорен попросила предоставить ей спальню на остаток ночи. Сознавая, что ускорить ход событий ей все равно не удастся, незадачливая путешественница растянулась на кровати и мгновенно провалилась в тяжелый сон.

На заре ее разбудила служанка. Лорен чувствовала себя совсем разбитой и уже жалела о том, что позволила себе заснуть. Голова ее гудела, на щеках горели пятна лихорадочного румянца. Даже умывание теплой водой не принесло ей облегчения. Пройдя взад вперед по комнате, Лорен почувствовала себя еще хуже из за нового приступа тошноты.

Стараясь преодолеть недомогание, она расправила мятую юбку и кое как нацепила шляпку на спутанные волосы. Из за тошноты Лорен не смогла проглотить ни крошки и решилась продолжать путешествие натощак. Выйдя из спальни, она стала спускаться по лестнице, однако, сделав несколько шагов, остановилась и прислушалась. Снизу доносились мужские голоса, один из которых показался ей странно знакомым. Вспомнив, что, завязывая ленты шляпки, она слышала шум подъехавшего экипажа, Лорен стала спускаться осторожнее… В поле ее зрения оказались грубые сапоги и поношенные матросские штаны, хозяин которых поднимался прямо ей навстречу. Когда он стал виден полностью, сердце Лорен ушло в пятки. Ее преследовал не Джейсон. Расширившийся от ужаса взгляд девушки уперся в морщинистое лицо Неда Сайкса!

Некоторое время Лорен стояла словно пораженная громом, не имея даже сил пошевелиться. Наконец она в панике кинулась вверх по ступенькам, но, забыв подобрать юбку, запуталась в ней…

Все случилось настолько быстро, что Лорен не успела даже выставить вперед руки, чтобы смягчить падение, так что основной удар пришелся в область живота. У нее перехватило дыхание и потемнело в глазах. Затем Лорен услышала крик, и чьи то ноги торопливо взбежали по ступенькам. Но на этот раз она не могла бы пошевелиться даже ради спасения собственной жизни.

кто то схватил ее за руки, и Лорен зажмурилась, ожидая неминуемой острой боли… Однако удара не последовало.

Услышав над собой голос Джейсона, Лорен подумала, что она, конечно же, бредит. Однако, открыв глаза, она и в самом деле увидела прямо перед собой сверкающие яростью голубые глаза мужа.

Несколько мгновений беглянка в изумлении смотрела на Джейсона, затем губы ее раскрылись, чтобы произнести его имя, но тут жуткая, режущая боль пронзила Лорен, исторгнув мучительный крик из ее груди.

Согнувшись пополам, она схватилась за живот.

– Боже, нет!

Боль внизу живота была невыносима, но еще более невыносимой, казалось, уничтожающей само сознание стала для нее мысль о потере ребенка.

Джейсон поднял Лорен на руки и отрывисто распорядился, чтобы послали за доктором.

– Нет! – еще раз в отчаянии вскрикнула Лорен.

Последнее, что она помнила, было выражение почти нечеловеческой муки на красивом лице Джейсона, когда он нес ее вверх по лестнице.

Глава 25

Боль, то острая как нож, то тупая и пульсирующая, постепенно отступала, но ее по прежнему мучил жар. Изнурительный, удушливый, он выпускал Лорен из своего пекла только тогда, когда ее лица касались чьи то прохладные ласковые руки, появление которых всегда сопровождали приглушенные голоса.

Три дня Лорен лежала пластом, изредка приходя в себя в промежутках между приступами жестокой лихорадки. Однажды, открыв глаза, она увидела склонившегося над ней Джейсона. Он поправлял холодный компресс, лежавший у нее на лбу, всматриваясь беспокойным взглядом в ее лицо. В тусклом свете свечи, стоявшей на тумбочке, Лорен разглядела щетину на его подбородке и темные круги под глазами. Ей захотелось поднять руку, коснуться его, предупредить, чтобы лучше смотрел за собой.