— Доброго вам утра, миссис Марсел. Не забудьте позвонить мне, если вспомните что-нибудь важное.

— Непременно.

— Полагаю, если вы мне будете нужны, я смогу днем найти вас в больнице?

— Вы можете полагать все, что вам заблагорассудится, лейтенант.

— Поостерегитесь. Я ведь могу притащить вас в участок для допроса.

— Поостерегитесь. Я ведь могу позвонить своему адвокату, и вам останется лишь… — Она оборвала себя, приняв решение вести себя зрело и собранно.

Золотисто-каштановая бровь взлетела высоко на лоб. На губы снова набежала улыбка, которую Энн нехотя вынуждена была признать обаятельной.

— Прошу прощения? — вежливо сказал он. — Вы не закончили свою мысль.

— Доброго и вам дня, лейтенант.

— Надеюсь, миссис Марсел, — он продолжал смотреть на нее в нерешительности. — Я не искусствовед, но ваша картина… Она превосходна, правда?

Она с удивлением почувствовала, что губы ее растягиваются в улыбке:

— Думаю, она — одна из моих лучших. Искусство всегда субъективно.

— А вы умница.

— Я живу скромно.

— А ваш муж? Бывший муж, — поправился он.

— Он живет очень скромно. Но, будьте уверены, он сможет нанять самых искусных адвокатов, лейтенант.

— Они ему могут понадобиться, миссис Марсел.

Словно горячая, дрожащая змея проползла по позвоночнику Энн. Этот человек был тверд, хваток и решителен. Если преступникам и удается проскользнуть сквозь прорехи в общественной системе, то на недостаток рвения с его стороны им рассчитывать не приходится. Ситуация была ужасна и сама по себе, но с таким врагом, противостоящим Энн, она становилась ужасной вдвойне.

— Вам никогда не приходило в голову, лейтенант, что вы можете ошибаться?

Он помолчал, глядя себе под ноги, и она поняла, что он пытается быть с ней как можно мягче, но от этого становилось еще страшнее, чем от его упрямой решительности.

— Кровавый след тянется от места убийства сюда, — непреклонно напомнил он.

— Но ведь мог же на них обоих напасть кто-то другой?

— Судя по уликам, которыми мы располагаем, такой сценарий маловероятен.

— Но и не так уж невероятен.

Он долгим взглядом посмотрел ей в глаза:

— Если у вас есть какая-нибудь другая ниточка, я с радостью начну искать в этом направлении. У вас есть что-нибудь?

— Нет, — подумав, ответила Энн. — Пока нет.

— Пока? — повторил он, нахмурившись. — Миссис Марсел, не вздумайте совать свой нос в дела, которыми должна заниматься полиция…

— У меня есть ваша визитка, лейтенант.

— Предупреждаю вас…

— Не вздумайте совать свой нос в мои дела, лейтенант.

Биение жилки на шее выдавало его ярость. Сначала он ничего не ответил, даже выдавил из себя очередную улыбку. Потом сказал:

— Если понадобится, миссис Марсел, я вызову вас в участок.

С этими словами он наконец ушел, негромко, но решительно щелкнув дверным замком.

Дрожа, Энн добралась до дивана и рухнула на него. Этот лейтенант опасен. Совершено убийство, кто-то должен за него ответить. Обидно, но всем кажется сейчас очевидным, что преступление совершил Джон.

А он его не совершал.

Откуда ты-то сама это знаешь? — невольно вырвалось у нее. — Может ли вообще один человек до конца знать другого?

Он не убивал эту девушку, Джон не мог.