Прожив почти полгода один, он от этого отвык. Научился сам за себя отвечать. Хотя, он всегда это умел, а потому излишняя забота его раздражала. Виду, конечно, он старался не показывать, чтобы не обижать мать, однако в душе часто матерился из-за подобных мелочей. Казалось бы, да какая разница — мокрая майка или нет, вреда она ему не причинит, а на теле высохнет быстрее. Теперь же будет преть в рюкзаке, куда её заботливо уложила мать, ещё и в пакет упаковала, чтобы другие вещи не намокли. К концу дня, если её не вывесить сушиться, вонять от неё будет, как от ссаной тряпки. И вот спрашивается, нафига все эти лишние телодвижения?

* * *

До Егорьевска дорога прошла совершенно спокойно. Даже Клей вёл себя более или менее адекватно. По крайней мере, не психовал и не разводил панику по каждому поводу. Примерно через час пути в сопровождении размеренной беседы ни о чём, он постепенно пришёл в норму и вернулся к прежнему состоянию. Вообще, человек он неплохой, раздолбай, конечно, ещё тот, но в спину не ударит. По крайней мере, Макс подобного за ним не замечал. Но общаться с ним тяжело. Маты сыплются через слово, да и сама манера оставляет желать лучшего. И всё же это гораздо лучше, чем когда он трясётся от каждого шороха.

Бензина в баке должно было хватить до конечной точки назначения, а потому в сам Егорьевск заезжать не стали. Так и продолжили ехать по прямой, пока не уткнулись в эстакаду. Точнее, до неё они не доехали, Клей остановил машину заранее и снова включил панику. Всё потому, что впереди отчётливо виднелась баррикада. Кто-то перегородил дорогу фурой и сделал это явно с какими-то намерениями. Хотя было вполне понятно, для чего. Ожидать от подобной ситуации приятного сюрприза не стоит.

— Чё делать-то⁈ — нервно спросил Клей.

— Валить, пока есть возможность! — огрызнулся Макс и обернулся назад. — Бля, пиздец, поздно уже. Сиди не дёргайся, может, пронесёт.

Сзади к машине уверенной походкой двигались двое вооружённых людей. Кто они и чего хотят — пока непонятно. Но раз сразу стрелять не стали, видимо, есть шанс договориться. Идут и не боятся, а значит, их прикрывают. Макс прислушался к окружающей обстановке и быстро определил направление остальных.

Один прятался на самой эстакаде и мимолётного взгляда хватило, чтобы заметить тусклый отблеск оптического прицела. Впрочем, снайпер не особо и прятался, больше походило на то, что он намеренно показывает свою позицию. Снять его оттуда будет совсем непросто, особенно в сложившейся ситуации, и он об этом прекрасно знает. Плюс ко всему, в здании бывшего кафе, что находилось слева от дороги, расположились ещё двое. С каким оружием — тоже пока непонятно, но парень почему-то делал ставку на пулемёт. В данных обстоятельствах он наиболее логичен.

Будь Макс один, он бы обязательно попробовал прорваться, вот только с ним были Анфиса и мама. И если первой сейчас не угрожало даже серебро, то жизнь матери была под угрозой. Да и Клей вряд ли переживёт очередь из пулемёта. Хотя его, скорее всего, снайпер успокоит. Он это тоже прекрасно понимал, а потому сильно нервничал. Глаза вновь наполнились страхом, движения рваные, постоянно озирается по сторонам.

— Не дёргайся, — сухо приказал Макс, — сиди ровно.

— Да как, блядь, не дёргаться-то? Чё им надо вообще?

— Я буду разговаривать, не вздумай даже рот открыть.

— Куда путь держим, добры молодцы? Оу, да у нас просто праздник какой-то, Лось, ты посмотри какая краля! А под одеялкой у нас кто прячется? — наглым голосом произнёс один из подошедших.

— Мужики, пропустите нас. Если нужно заплатить, мы готовы.

— Кто такие? — сухо поинтересовался тот, кого напарник назвал Лосём.

— Да никто, нам в Коломну нужно.

— Одеяло уберите.

— Блин, мужики, давайте договоримся… — попытался оттянуть момент Макс.