— Дверь открой! — крикнул Анфисе пацан, и та попыталась.

Вот только от удара кузов, похоже, деформировался и дверь заклинило. Макс потянул ручку на своей и толкнул её плечом — подалась. Теперь дело за малым, как-то нужно вытащить из салона Клея. Со стороны дороги уже раздался стук закрываемой двери, а значит, времени почти не осталось. А этот придурок ещё и пристегнулся за каким-то хреном. Ремень всё равно висит, словно сопля, его катушка, призванная блокировать натяжку при резком ударе, наверняка ещё в прошлом пришла в негодность. А может быть, предыдущий хозяин там что-то наколхозил, что тот ему не давил.

— Да твою же мать! — закричал пацан и не придумал ничего лучше, чем вонзить ему в шею свои иглы.

Буквально секунда ушла на укус, и Макс резко вывалился из салона и вжался в землю. Он уже знал, что противник рядом. А вскоре затрещал автомат. Пули, словно пригоршня гороха, ударили по кузову многострадальной семёрки, но Макса, на удивление, даже не зацепило. Он не смотрел на происходящее, вжался лицом в мокрую от дождя траву и старался стать незаметнее.

При подобной интенсивности стрельбы магазин опустел очень быстро. На перезарядку у профессионала уходит максимум полсекунды. А потому, как только очередь стихла, Макс подскочил и почти вслепую бросил клинок. Ориентировался он на сердцебиение и лишь слегка подкорректировал нож на силуэт. После чего снова рухнул в траву и тут же откатился в сторону. Однако этого уже не требовалось, потому как со стороны дороги раздался болезненный вскрик. Парень вновь сорвался с места и второй нож метнул, уже целясь в голову. Даже если не войдёт в глаз, как он планировал, об ответном огне речи уже не будет. А потому пацан, как только выпустил нож, рванул на сближение с противником. Вот только добивать его не пришлось, бросок оказался точным. Мышечная память, долгие, регулярные тренировки сделали своё.

На обочине, истекая кровью, с торчащей из глазницы рукояткой лежал мёртвый Соха. Как-то так пацан и думал. Оставался единственный вопрос: что с его друзьями? И почему-то Макс предполагал, что они, скорее всего, мертвы.

— А-а-а-а! — в реальность его вернул крик со стороны машины.

Парень развернулся и бросился к многострадальной семёрке. Слух уже определил, что рядом стучат три сердца, но всё равно волновался. А когда подбежал, застал совсем не ту картину, что ожидал увидеть.

Нет, с Клеем всё было в порядке. В этот момент он как раз и вылезал из салона. Впрочем, кричал, тоже он. Восстановление — процесс крайне болезненный, но хотя бы очень быстрый. Макс не раз наблюдал, как чёрное сердце действует на раненых и даже на смертельно. Одна-две секунды, хотя для того, кто ощущал это на себе, процесс кажется вечностью. Затем, правда, ещё отходняк некоторое время мучает, но это уже детали.

Однако, основное внимание Макса упало на Анфису, которая сидела на мокрой траве и держала на руках Светлану. Грудь матери вся в крови и хоть парень слышит, что её сердце бьётся, он уже понял, что жить ей осталось недолго. Рыжеволосая смотрела на любимого виноватыми глазами, а её рот был перепачкан кровью.

— Прости, — тихим голосом произнесла она. — Я не знала, успеешь ли ты.

— Ничего, — Макс присел рядом с девушкой и погладил мать по волосам. — Главное — она будет жива.

— Думаешь, это жизнь?

— По крайней мере, не смерть. Ничего, мы справимся. Она справится.

Глава 7

На чьей стороне

Решение было однозначным: нужно возвращаться на блокпост. Мама умерла. Однако ближе к рассвету она снова задышит и распахнёт глаза.