— Грузите его, — сухо распорядился Макс и тут же грохнули три выстрела, которыми упокоили оставшихся телохранителей.

— Думаете, это вот так просто сойдёт вам с рук? — совершенно спокойным голосом поинтересовался глава злых.

— Уверен, что так и будет, — кивнул Макс и впился в артерию объекта.

* * *

В бункере было очень сыро. Вода достигала уровня колен, но это неудобство можно было потерпеть. К тому же сапоги у Макса с большим запасом. А вот глава злых явно не привык к подобному дискомфорту. Уже третьи сутки они сидели в заброшенном бомбоубежище, но к работе парень пока не приступал. Он ждал, пока пленника обуяет нестерпимая жажда. Только в этом случае он мог гарантировать полный успех. Слишком сложная задача перед ним стояла.

Одно дело — убедить подростка в том, чего он и сам страстно желает и совсем другое, заставить здравомыслящего, сильного мужика, выполнить то, чего он совсем не хочет. Мало того, всё нужно обставить так, словно он самостоятельно принял нужное решение, а заодно и выбрался из плена. Психологическое давление Макс начал сразу, со знакомства.

Когда их отвезли в этот бункер, глава всё ещё пребывал под контролем пацана. Он запер его в хранилище за железной дверью и принялся ждать, когда пленник начнёт проситься наружу. Как парень и ожидал, данное действие подкреплялось гневными криками, с упоминанием занимаемой должности, а также множеством угроз.

— Ты знаешь, кто я такой? — Макс спокойно подошёл к двери и едва слышным голосом задал вопрос.

— Ты покойник, мать твою! — прилетел гневный ответ. — Выпусти меня и умрёшь быстро!

— Меня зовут Макс, я приёмный сын Морзе, а покойником будешь ты, как только он сюда приедет.

Пленник как-то сразу притих и некоторое время раздумывал над услышанным. А парень терпеливо ждал, пока до него дойдёт весь смысл произошедшего.

— Так это получается, ты не на Лигу работаешь? — прозвучал неуверенный голос из-за двери.

— Садись — пять! — с ухмылкой ответил Макс. — Веди себя тихо и проблем не будет.

Так он заложил ему в голову первые сомнения, после чего начал морить пленника голодом в ожидании жажды. При таком раскладе она должна была полностью захватить его сознание примерно дня через три. А пока, чтобы с пользой провести время, парень отправился сооружать себе спальное место.

И вот как раз спустя трое суток он, рассекая воду, снова отправился навестить пленника. На тихий стук в дверь вместо привычного бормотания и предложений договориться, Макс наконец услышал утробное рычание. Да, его кровь мало интересовала главу, однако голод уже давал о себе знать. И даже сердцебиение пацана вызывала у пленника приступы ярости. Его зверь готов был вырваться наружу.

Макс улыбнулся, откинул в сторону задвижку и немного отступил, дабы не заполучить дверью в лоб. Не прошло и секунды, как створка отлетела в сторону, подняв при этом неслабую волну. Ледяная вода перелила голенища, заставляя парня поморщиться. Однако приводить себя в порядок он будет позже, сейчас необходимо завершить то, ради чего всё это задумывалось.

Пленник выскочил из камеры, бросил резкий взгляд на пацана и оскалился. Сейчас ему всё равно, чья кровь провалится в желудок, ведь жажда уже достигла апогея. Терпеть её невозможно, а потому нет никакого желания оценивать потенциальную жертву.