Вот только глобальные масштабы Макса волновали меньше всего. Ведь жить ему здесь, а значит, судьба других государств пусть идёт лесом. По крайней мере, пока. А вот его собственная роль во всём этом дерьме как раз находилась под большим вопросом. Нет, с одной стороны, судьбоносное дело за ним числится. Но то, как это было разыграно, парню нравилось не очень. Как-то всё снова, из-под полы, втёмную, будто невзначай.

А с другой стороны, кто он такой, чтобы основные игроки вдруг решили поделиться с ним правилами? Правильно — никто! Просто пацан, который возомнил себя важной частью этого мира. Макс по собственной воле влез во всё это дерьмо, так чего теперь жаловаться? Всё это, конечно, лишь догадки и предположения, но вероятнее всего, дела обстоят именно так. И нет ничего удивительного, что семнадцатилетнего подростка не посвятили во взрослые планы.

Можно сколь угодно рассуждать о правильности поступка в отношении всего живого. Да, наверное, это неправильно вот так взять и стереть с лица земли несколько тысяч жизней одним ударом. Но ведь это был гениальный ход, настолько продуманный и чётко выверенный, что аж зубы от зависти сводит. Мир изменился в очередной раз, и произошло это за мгновение. А может быть, Макс снова ошибается и видит только то, что находится на поверхности. В любом случае, чтобы во всём окончательно разобраться, нужно попасть в Москву.

А ещё, Макс окончательно потерялся в отношении к Морзе. И с этим ему тоже предстояло разобраться самостоятельно. Ведь просить у кого-либо совета, в подобных вопросах — дело неблагодарное. Взаимоотношения — это вообще очень сложно, особенно для Макса. Большую часть жизни, будучи изгоем, он так и не научился правильному общению. Отстраниться всегда было гораздо проще.

Звук мотора парень уловил уже давно, но прятаться не стал. Даже если его нагоняли очередные неприятности — плевать. Впрочем, им он сейчас, скорее, обрадуется, нежели станет переживать. В ходе борьбы с радиацией организм тратил огромное количество ресурсов, отчего жажда разыгралась с новой силой. Нет, она была ещё относительно терпимой, но вот-вот обещала стать неуправляемой.

Машина поравнялась с Максом, её правое стекло плавно опустилось, а из салона донёсся голос водителя.

— Эй, мало́й, куда чешешь?

— В Москву, — парень обернулся и замер, охваченный эмоциями.

Из машины с широкой улыбкой на него смотрел Морзе.

— Ты⁈. — Макс смотрел на отчима и не знал, что сказать.

Казалось бы, ещё секунду назад в голове роилось столько мыслей, как вдруг в ней образовался вакуум.

— Я, я, — не стирая улыбки, ответил тот. — Ну, чего вылупился, как баран на новые ворота? Садиться будешь или где⁈

— Ты убил меня… — вместо ответа пробормотал пацан. — Зачем? Почему ты в меня стрелял⁈

— Что-то ты не сильно на труп похож.

— А Анфиса? Ты в неё серебром стрелял!

— Насколько мне известно, с ней тоже полный порядок, нет?

— Вот только не надо мне в уши ссать! Ты не мог знать, что она воскреснет.

— Я догадывался. Плод очень часто помогает матери побороть болезни. Ты мать свою вспомни.

— Ты не мог знать… Этого даже я не знал.

— Потому что мал ещё.