— Нет! Макс, убери его от меня! — взвизгнула та, когда пацан попытался поправить немного съехавшую повязку.

— Да это я, не бойся, — успокоил начавшую брыкаться девушку тот, а Грог снова выдал матерную тираду.

— Детский сад, бля.

— Дядь Грог, ты можешь идти, мы сами…

— Чё вы сами? С усами, бля… Ты уже и без того нахуевертил, сами они.

Макс бросил на старшего товарища угрюмый взгляд, но промолчал. Парню было понятно то, что сейчас творилось у Грога на душе, мало того, он всё это видел и слышал. Ему больно, утрата четвероногого друга не прошла просто так, как бы тот не силился показать обратное.

— Я больше не могу, — взмолилась Анфиса, когда парень снова потянул её за верёвку, что помогала определить направление, а заодно контролировала пленницу.

— Вставай, тварь! — бесцеремонно пнул её Грог, и Макс тут же закрыл девушку грудью. — Да вашу ж мать!

— Дядь Грог, иди, всё нормально, мы справимся, — спокойным голосом произнёс пацан. — Встретимся в Касимове, мы будем идти ночью, ты днём.

— Уверен? — тот внимательно заглянул парню в глаза.

— Да, — подтвердил кивком Макс.

— Ладно, — вдруг согласился Грог.

А вскоре его спина в последний раз мелькнула среди деревьев, и парень присел перед рыжеволосой на корточки.

— Отдыхаем десять минут. Нужно уйти в другую сторону, хотя бы на час пути.

— Спасибо, — искренне поблагодарила его та.

— Не за что, — буркнул в ответ пацан и уселся рядом в траву.

Девушка сразу улеглась, свернувшись калачиком. Ей было действительно очень плохо. Жара просто убивала, казалось, нечем дышать, хотя, скорее всего, так оно и было. Плотная ткань ветровки мешала поступлению свежего воздуха, отчего голову просто разрывало на части. Не помогала даже ускоренная регенерация. А уж про тошноту и вообще думать не хотелось, та просто одолевала, подкатывая к горлу при каждом шаге.

* * *

До Касимова добирались долго. Летние ночи слишком короткие, чтобы успеть преодолеть то же расстояние, нежели днём. В итоге, вместо положенных пяти дней, они шли все восемь. Грог их не дождался, оставил записку в старой квартире Морзе, которая гласила:

«Я решил твой вопрос, розыск отменён. Покажись матери, она волнуется».

Коротко и лаконично. Впрочем, большего и не требовалось. Главное, что теперь ему можно попасть в крепость, а ему туда действительно нужно. Все вещи утрачены, ни оружия, ни запасов. Плюсом ко всему едва удаётся контролировать жажду, держаться помогает лишь кровь животных. Само собой, в городе он на людей охотиться не собирался, а вот поймать ночью какого-нибудь урода — вполне себе приемлемо. Однако у Анфисы на сей счёт было своё мнение.

— И как ты себе это представляешь? Меня просто не пустят в город, ты ведь это понимаешь?

— Подождёшь меня в подвале неподалёку.

— И что дальше?

— Я пока не решил.

— Здесь есть ячейка Лиги.

— Предлагаешь пойти к ним?

— А почему нет? Ты хотя бы увидишь, что мир не делится на чёрное и белое, сможешь понять то, за что мы сражаемся.

— А тебя там не грохнут за предательство?

— Сложности наверняка будут, но я всё расскажу, и ты мне в этом поможешь.

Макс замолчал. Он сомневался в целесообразности подобного хода. В первую очередь потому, что это кардинально расходилось с его изначальными планами. Парня насильно втянули в интригу, принимать участие в которой не возникало никакого желания. С другой стороны, его подталкивало любопытство. Всё же посмотреть, как живут те, кого он немалую часть жизни считал врагом — дело довольно интересное.