— Да я и не…

— Совсем за дуру меня держать не надо!

— Ладно, извини, просто… Ну…

— Ой, всё, — раздражённо отмахнулась та. — Мозги лучше бы включил. Я ведь от тебя ни на шаг не отходила, когда бы я, по-твоему, успела?

— Я же извинился.

— Теперь что, до конца дней будешь меня носом в прошлое тыкать?

— Ты чего завелась-то?

— Надо, значит, вот и завелась, — огрызнулась та и на некоторое время замолчала, а затем вдруг добавила: — Сама не знаю, прости.

— Замяли, — отмахнулся Макс. — Делать-то что будем? Может, попробуем свалить?

— Не уверена, что нас выпустят, — поморщилась та. — Я тебя к нему как раз везла, когда ты буянить начал.

— Выходит, если гора не идёт к Магомеду…

— П-хах, гора — это, скорее, про него, — ухмыльнулась девчонка.

— Да какая разница, сути это не меняет. Как думаешь, что будет?

— Понятия не имею, — пожала плечами та. — Возможно, просто поговорит, а может и… — вместо слов, Анфиса провела пальцем по горлу.

— А вот, судя по всему, и он, — пробормотал пацан, заслышав вдалеке звук двигателя.

* * *

В дом он вошёл по-хозяйски, но в отличие от Анфисы с Максом скинул в дверях обувь. Подростков он к этому не принуждал, хотя не забыл бросить осуждающий взгляд на ботинки, для которых напрашивалось единственно верное название: «говнодавы». Впрочем, ровно такие и требовались для долгих, пеших путешествий. Прочные, надёжные, с уверенной боковой поддержкой для щиколотки. Вот только в отмытом до блеска доме они действительно смотрелись довольно вызывающе. Дедушка же был обут в лёгкие туфли, по виду которых сразу становилось понятно, что он не утруждает себя долгими прогулками.

— Здрась-сь-сь, — немного испуганно поприветствовала гостя Анфиса и слегка кивнула.

— И тебе не хворать, — вежливо улыбнулся тот и перевёл взгляд на Макса. — Невежливо это — заставлять старого человека бегать за вами по всей округе.

— Так не бегал бы, — даже не думая включать вежливость, панибратски ответил пацан.

— А ты хам.

— Так это не я к вам в гости с кучей мордоворотов вломился.

— Это как посмотреть, — продолжая вежливо улыбаться, ответил старик. — Ты, вообще-то, в моём доме сейчас находишься и насколько помню, пригласительных открыток я тебе не присылал. Ещё и в обувке по чистому линолеуму топчешь.

— Ехать связанным на грязном полу грузовика — тоже, знаешь ли, не предел мечтаний.

— Понятно, — поморщился дед. — Выходит, что вежливо побеседовать не получится. Дочь, пойди пожалуйста, окна зашторь, рассвет на носу.

— Да, Николай Иваныч, сейчас, — тут же подорвалась та, и Макс бросил ей вслед недовольный взгляд.

— Вот, хоть у подружки бы поучился. Никакого уважения к седине…

— А ты мне на совесть не дави, я тебе ничего не должен, — остался верен избранной тактике пацан.

— Ты бы гонор свой поунял, я ведь пока по-хорошему разговариваю. Даже Морзе себе такого не позволял, а ты, насколько мне известно, его ищешь, отцом называешь. Шустрый ты малый, конечно, но дюже невоспитанный. Что глазами хлопаешь, присядь, покалякаем с тобой, чаю попьём. Дочь, а ну поставь нам кипяточка.

— Так как же…?

— А у меня там газ в баллонах, а ребятки должны били уже генератор запустить. Здесь и скважина своя имеется. Да ты не стесняйся, хозяйничай.

— Ага, — только и смогла, что кивнуть та.

В этот момент как раз загудел холодильник и пропищала микроволновка, сигнализируя о том, что в доме наладили электроснабжение.