Ещё в заброшенной деревне, когда он перебирал рюкзак, положил серебряную монету в карман и теперь постоянно теребил её, пока общался с Николаем Ивановичем. Это успокаивало, заставляло мысли бежать ровнее. Однако увидев мать в плену, связанную, с разбитым лицом, его нервы окончательно сдали. Он выхватил тяжёлый, серебряный рубль и что было силы метнул им в лицо главы Лиги. Раздался щелчок, голова старика дёрнулась, и он, несколько раз взбрыкнув ногами, обмяк в кресле. Возле носа, чуть ниже глаза, осталась тонкая кровавая полоска, а лицо выражало крайнее удивление.

Убив старика, Макс осознал последствия, которые наверняка ожидают его маму, но сделать уже ничего не мог. Глава Лиги мёртв и обратно его не вернуть. Да, он выпустил злость, но последствия…

На дверях двое уродов, а дом оцеплен. Если начать действовать прямо сейчас, есть небольшой шанс вырваться, вот только рыжеволосая… На улице рассвело, о чём свидетельствует тонкая полоска света, что пробивается сквозь плотные шторы, а значит, на улицу путь закрыт. По крайней мере, вот так, с открытым лицом и руками, а значит, девушка вновь превратится в балласт. Но стоп, тогда как собирался уходить старик со своими? Наверняка в доме должен находиться запасной выход, или он точно так же собирался завязать себе лицо какой-нибудь тряпкой? Нет, в этом Макс сильно сомневался.

Мысли промелькнули в голове за мгновение, и при этом пацан не сидел на месте. Его рюкзак, метательные ножи и меч остались на кухне, где продолжала греметь посудой Анфиса. Убийство старика, похоже, осталось незамеченным, его скрыл шум воды, а может, и крики мамы, которые всё ещё доносились из динамиков ноутбука. Макс спокойно вышел из залы, завернул на кухню, бросив мимолётный взгляд на двоих быков, чем, по-видимому, себя и выдал.

— Эй, а ну, стой! — рявкнул один из них и сделал шаг в сторону пацана.

Но Макс успел прошмыгнуть в кухню и подхватить ножны на шесть клинков, которые спокойно лежали поверх рюкзака. Телохранитель едва успел переступить порог, когда парень совершил бросок. Колышек чётко вошёл уроду прямо в глазницу, после чего тело мешком вывалилось в прихожую.

— Ты чего…? — с полным недоумением бросила на парня взгляд Анфиса, но тот не ответил, продолжая действовать.

Однако второй охранник поступил несколько иначе. Вместо того, чтобы броситься в кухню, он подхватил рацию и закричал в неё: «Нападение! Шеф мёртв! Код…». Договорить он не успел, клинок пробил рацию и вошёл ему прямо в пасть, показав острый кончик с противоположной стороны. Он не умер сразу, взвыл, схватился за рану и даже попытался вытянуть нож, а потому Макс добавил, загнал следующий прямо в глаз. Расстояние всего каких-то пару метров, и в точности бросков парень не сомневался.

— Ты что натворил⁈ — наконец Анфиса взяла себя в руки и закричала на парня. — Нам теперь точно пиздец!

— Заткнись! — рявкнул в ответ тот, и в этот момент окно на кухне разлетелось в мелкое крошево.

Оба моментально рухнули на пол и, как оказалось, вовремя. Снаружи раздался треск автоматных очередей. Пули с характерными шлепками впивались в противоположную от окна стену, но не это было самое страшное. Они рвали плотную штору, отчего кухню вскоре начал заливать солнечный свет. Анфиса закричала от боли, и Макс, прикрывая девушку своим телом, помог той выбраться в относительно тёмную прихожую.

Взгляд не сразу зацепился за люк подвала, который оказался прикрыт паласом. Возможно, эстетики для, потому как подобная маскировка довольно хреновая. Впрочем, за суетой они могли и не заметить его вовсе, помог мёртвый охранник, который, падая, сгрёб палас в кучу.

— Давай туда! — Макс указал пальцем на люк в полу. — Я попробую их успокоить.

— Ты что, дурак⁈ Они ведь убьют тебя!

— Пусть попытаются, — криво ухмыльнулся пацан и подтолкнул Анфису к люку.