В этот момент как раз загудел холодильник и пропищала микроволновка, сигнализируя о том, что в доме наладили электроснабжение.

— Ну вот и свет дали, — усмехнулся старик и выглянул в прихожую. — Слав, а ну, неси сюда снедь.

Один из мордоворотов молча кивнул и вышел за дверь, чтобы вскоре вернуться с пакетом немалых размеров. Водрузил его на кухонный стол, после чего вновь вышел в прихожую и с каменным лицом замер у двери. Макс уже в который раз просканировал территорию и убедился, что ситуация совершенно не в их пользу, мало того, она успела неслабо измениться. Двое у двери внутри, ещё двое снаружи, тройка в соседнем доме и столько же засело в жилище через дорогу, плюс у забора, где дежурит машина, у которой так же тройка сопровождения. Ну и по мелочи, парами и одиночками рассыпано по округе. Ещё неизвестно, сколько их может находиться за пределами восприятия.

Была надежда, что скоро рассвет и некое преимущество окажется на стороне Макса. Правда, тогда пришлось бы бросить Анфису, на что он пойти не готов, и старик это прекрасно понимает. Вот только не всё так просто, сердцебиение бойцов оцепления уже принадлежит людям. Похоже, они успели подмениться, пока парень отвлёкся на старика. На всё у парня ушло буквально пару секунд, и за это время он принял пока единственно верное решение.

— Вы знаете Морзе? — он сменил тон, переключил обращение на «Вы» и сел за стол.

— Ещё бы, — улыбнулся тот. — Всё, что ты здесь видишь, сделано его руками.

Макс вдруг совершенно по-новому взглянул на старика и обвёл взглядом кухню. Анфиса уже вовсю хлопотала, нарезала бутерброды и овощи, раскладывала по вазам фрукты и печенье с конфетами, которые тут же выставляла на стол.

— Голодный небось? — продолжая добро улыбаться, спросил Николай Иванович и кивнул на угощения: — Ты налетай, не стесняйся.

— Чай подожду, спасибо, — отрицательно покачал головой тот. — А когда вы его последний раз видели?

— Так она тебе не рассказала? — хитро прищурился старик и кивнул в сторону девушки.

Та сразу замерла, а Макс даже со спины увидел, что её лицо покраснело.

— Макс, прости, но я не могла…

— После поговорите, — перебил её хозяин дома. — До недавнего времени он был у нас.

— А сейчас?

— Сбежал, — пожал плечами старик.

— Но как? Почему?

— Я, мил человек, не совсем тебя понимаю, — снова эта добродушная улыбка на лице, от которой Максу в очередной раз захотелось вогнать деду нож в висок. — Почему он сбежал?

— Нет, с этим как раз всё ясно. Как так получилось, что он всё это время был у вас и никто об этом не знал? Зачем он вам? Я ничего не понимаю…

— А тебе оно и не нужно. Послание на карточке нашёл?

— Вы, я так понимаю, тоже его видели.

— Видел и даже нашего общего друга проведать успел. Совсем плохой стал, одичал…

— Он жив?

— Живой, что с ним станется, — отмахнулся старик, а затем всмотрелся в лицо Макса и расхохотался. — Ах, ты об этом, ха-ха-ха, нет, я его не убивал, и никто из моих людей тоже. Мы вообще против насилия.

— Тогда зачем вам столько охраны, если вы такой добрый?

— Ну, я-то, может, и добрый, а вот окружают меня злые. П-хах, забавно вышло, не находишь? Вы ведь именно так нас называете?

— Как ведёте себя, так и называем, — снова огрызнулся пацан.

— Это уже не совсем справедливо, потому как ситуация сильно изменилась. Анфиска ведь тебе всё рассказала, так, дочь?

— Рассказала, даже показала, — тут же подтвердила та.

— Она и, вправду, ваша дочь? — вдруг поинтересовался Макс.

— Нет, что ты, это я так, фигура речи, — всё с той же приторной улыбкой беззаботно отмахнулся старик.