Он хотел ощущать Лилиану так полно, как это было только возможно. Так, словно они были единым существом, просто состоящим из двух половинок, невыносимо сильно, изматывающе притягивающихся друг другу. И потому, осторожно подхватив, пересадил ее с подушки, на которой Лили сидела у низкого столика, к себе на колени, обнимая, и крепко прижимая к своей груди. Наконец-то, опуская лицо в ее волосы. Это было наваждением. Неиссякаемой, дикой, неистовой потребностью. Но ему это нравилось. И он мог позволить себе иметь такую слабость.

Теодорус поцеловал нежную кожу затылка девушки, чувствуя, как довольство и страсть распространяются в теле из-за того, что дыхание Лилианы прерывается от столь простой ласки.

— И что ты видишь в этом камне? — Он поцеловал ее скулы, отводя с лица темные пряди, возвращаясь к теме, которую они обсуждали.

— Он красивый, но у него острые грани. Очень острые. Они больно режут пальцы, если их сжать вокруг кристалла. — Лили вздохнула, осторожно перекатывая камень по ладони.

— Возьми другой, — Тео нахмурился, собираясь забрать у нее драгоценность.

Он не желал, чтобы его Лилия страдала. В конце концов, вампир привел ее сюда для удовольствия, и чтобы отвлечь от того, что произошло недавно. Он хотел, чтобы она забыла о появлении Стефана. О вспышке его гнева. Пусть Лилиана и не осуждала, но Теодорус не собирался позволить ей сосредотачиваться, чтобы задуматься над тем, а правильно ли она его воспринимала. Он нуждался в ее прощении и безоговорочном приятии. Хоть и сам себе не признавался в подобном.

— Нет, в другом не будет того, что в этом переливается даже при таком свете. — Девушка лукаво улыбнулась, и быстро повернувшись, сама поцеловала губы вампира, обнимающего ее. — Какого он цвета, Тео?

— Зеленого. — Вампир не позволил ей быстро отстраниться, удерживая рукой голову Лили, и наслаждаясь ее губами медленно, неторопливо. Лишь едва позволяя их удовольствию перейти от тления к страсти. Совсем немного. Он собирался превратить все ее существование в пиршество их познания одним другого. И начал в это же мгновение, не собираясь откладывать такое увлекательное занятие. — Это изумруд. Он темно зеленый.

— Я чувствовала подобный камень там, куда мы ходили позавчера. — Лилия задумалась, не замечая, что Теодорус замер, внимательно прислушиваясь к тому, что она говорила. — Там, где ты говорил с…Михаэлем, кажется? — Она повернулась к нему с неуверенным выражением.

— Да, — Тео не давал голосу отражать ничего, кроме легкой заинтересованности в том, что девушка ему рассказывала. — Одного из тех, кто там был, именно так звали. — Осторожно коснувшись губами ее век, вампир погладил пальцем скулу Лилианы. — Что ты ощущала?

— У кого-то из них был такой камень. Изумруд. Но сильнее. Очень сильный. И у его владельца — есть возможность, чтобы использовать свой камень. — Лилиана положила голову на плечо Тео, и он понял, что она сильно устала. Сильнее, чем собиралась показывать ему, надеясь, что мужчина позволит ей еще какое-то время провести среди кристаллов. Стоило отнести ее в спальню, и заставить уснуть, чтобы Лилия отдыхала. Но…, Теодорус не хотел лишать ее этой радости.

Сделав вид, что ничего не заметил, вампир мягко надавил на плечо девушки, заставляя сильнее откинуться.

— Думаешь, они могли применить это против меня? — Ему доставляло удовольствие даже просто держать Лилию в своих объятиях, наслаждаясь тихим дыханием и мерными ударами сердца, которое билось только для него. Вампир был уверен в этом.

— Не знаю. Они наши враги? — Лилия сонно прикрыла веки, глубже укутываясь в его объятия.

"Наши".