— Я уверен, что ты ошибаешься в оценке своего ко мне отношения, девочка, — Грегори, казалось, готов был прислушаться к ее просьбе, оставить бурные выяснения на потом, до их комнаты…

Вот черт?! Когда она стала такого мнения?! "Их"…оох…

Тихо застонав, Каталина просто села на пол, игнорируя окружение, и уперлась локтями в бедра, закрыв лицо ладонями.

Она чувствовала, что Грег сел рядом, но не трогал ее, давая возможность немного привыкнуть. Это была его мысль, ощущаемая ею внутри.

У самой же Катти было иное мнение.

— Я не хочу быть такой, как ты, — не поднимая головы, произнесла она почти с обидой. — Ты обманул меня, Грегори.

— Неправда, К-а-т-ти. Ты просто не хотела задумываться, — его пальцы коснулись ее волос, мягко перебирая пряди, но девушка отдернулась. Да, он был прав… но и неправ, одновременно. — Потому что тебе это нравилось, девочка. Ты хочешь этого, просто боишься быть от кого-то зависимой.

Возможно. Но ей не был нужен сеанс психоанализа от вампира, который не озаботился предупредить ее, чем закончатся их игры. С каждой минутой в ней все больше крепла решимость, любым возможным способом убежать, скрыться. Прекратить это. Ведь она еще не была вампиром? А значит, это можно переиграть. Главное, больше не поддаваться Грегу, и не пить его кровь… Ни в коем случае.

Словно в насмешку над ее решимостью, горло запекло, а язык показался распухшим, перекрывающим глотку. Горло запекло от желания сделать хоть один, самый-самый маленький глоточек…

Лина выругалась, и вонзила ногти в ладони, почти испытывая и к себе, и к нему ненависть. За то, что была такой слабовольной. За то, что он сделал ее такой зависимой за несчастные двое суток…

— Катти, не борись, просто наслаждайся этим, — Грегори наклонился, хриплым шепотом отправляя в пекло ее здравый смысл, — наслаждайся, как и всем, что я тебе предлагал. Разве, хоть раз, тебе не понравилось, девочка? — Он искушал. Соблазнял тем, против чего у нее не было защиты или контраргументов.

И ей стоило что-то быстро выставить против этого. Очень быстро, если всю оставшуюся жизнь она не хотела провести бледной немочью, шарахающейся от самого слабого луча солнца.

Да, хорошо. Не то, чтобы хоть кто-то в зале подходил под такое описание, но… Лина сознательно себя накручивала, медленно и неуклонно отползая на пятой точке от этого чистого искушения, которым был сидящий подле Грегори.

И тут, ей в голову пришла идея. То, о чем давно следовало вспомнить, вообще-то. Лина даже устыдилась своей забывчивости, и того, на что променяла раненого друга.

— Я хочу увидеть Алекса, Грегори, — вздернув голову, непререкаемо потребовала следователь своим самым холодным голосом, на который оказалась способна так близко от Грега.

Вампир зарычал. По-настоящему. Почти серьезно пугая ее выражением глаз, которые вспыхнули ревностью. Но потом, очевидно, испытывая, все же, толику вины перед нею, Грег кивнул.

Он поднялся с пола и протянул Лине раскрытую ладонь, предлагая помощь.

А она, будучи бесхарактерным и слабовольным моллюском, приняла эту руку, крепко обвивая руки вокруг его тела. В последний раз, успокоила Катти себя, в самый последний. И спрятала лицо на груди своего вампира, жадно втягивая в себя его запах.

— Хорошо, девочка, — Грег наклонился, целуя ее в макушку, с усмешкой на своих губах, сжал пальцы на затылке, вынуждая ее откинуть голову, чтобы ему было удобней ласкать ее шею. — Пойдем, проведаем твоего друга. Я давно собирался сделать это. У меня есть кое-что для него. Только…. кое-кто, все время заставлял меня забывать об этом, — с насмешливой улыбкой, вампир впился в ее губы жарким поцелуем, врываясь языком в рот Каталины, покоряя, исследуя, заставляя принять его давление.