Но Лина была и оставалась строптивой. Даже со своим вампиром. Потому, что это нравилось ему.

И прижавшись губами к свежему надрезу, она тихо прошептала, уверенная, что он услышит.

— Черта с два, Грегори, у меня еще осталась одна попытка, — с этими словами, Лина резко погрузила зубы в его артерию, оголенную вампиром, наслаждаясь тем, как заурчал мужчина от этого. Зная, что сводит его с ума, когда делает так. Жадно глотая.

И уже не увидела, как потерял сознание ее напарник, ощутив клыки своего вампира, вонзающиеся в ее шею.

Этот безумец попался весьма кстати.

Он поможет ей сделать то, что необходимо.

Плохо, действительно плохо, что именно Теодорус оказался тем, кто предназначен Лилиане. Худший вариант из всех, которые она могла предположить.

Но не в ее правилах было поддаваться обстоятельствам.

Женщина растерла между пальцами сухой листок, тихо проговаривая заклинание.

Если уж ей удалось когда-то переиграть Рохуса так, что тот и до сей поры не прознал о ее интригах, то уж провести Теодоруса она просто обязана.

Ведьма криво усмехнулась, вспоминая то, что было так давно.

Ей всегда удавались все планы. Всегда. Потому что она не упускала ни малейшей детали. И просчитывала каждый шаг.

Но кто мог знать, что именно Теодорус окажется на ее пути?

Это было… неудачно. Но не катастрофа. Уж если она обвела своего компаньона вокруг пальца, то и тут должна справиться.

Тем более что Стефан возьмет на себя основное.

Ха, это было большой ошибкой со стороны наемника, выбрать себе в помощники такого…, хм, преданно-помешанного маньяка.

Насмешливая улыбка мелькнула по тонким сухим губам.

Не было ни единого сомнения, что этот сумасшедший постарается растереть Лилиану в порошок. И будет использовать свою силу. Свои способности к колдовству.

А Тео нечего противопоставить этому. Тем более что следующей ночью он будет очень занят, и его внимание сосредоточится на другой угрозе.

Что добавит шансов Стефу.

И поможет ей избавиться от Древнего.

Без сомнений, в такой ситуации Теодорус сделает все для спасения своей Лилианы. Даже ценой собственного существования.

Так же, как и Рохус пытался когда-то спасти ту, которую она не дала ему обратить…

Ведьма нуждалась в силе и способностях последнего, и просто избавилась от его возлюбленной, которая мешала, ослабляя вампира.

Жаль, конечно, что Лилиан останется человеком. Но ее сила и без того настолько велика, что перерождение не сильно на это повлияло бы. А исход после ритуала, все равно, нес только одну вероятность.

Так или иначе, но все девушки должны были умереть.

Только такой расклад ее устраивал. И все карты были у ведьмы на руках.

Все шло по разыгранной ею комбинации. А учитывая, что каждый ход был просчитан — такая мелочь, как неувязка с суженым Лилианы не могла повлиять на исход. Это вписывалось в те погрешности, которые она допускала, и не могло изменить главного.

Старуха склонилась над чашей, высыпая туда порошок с ладоней, и всмотрелась в гладкую поверхность, наблюдая, как та идет рябью, проявляясь образами ее жертв.

Сирина становилась все сильнее с каждым днем. Уже сейчас ведьма не могла увидеть свою правнучку. Та училась очень быстро, и использовала любую кроху знания, чтобы укрыть себя и Михаэля.

А так же всех, кого ее сердобольная наследница взяла под свое покровительство. Впрочем, это удавалось ей менее успешно.

Старуха, почти с умилением покачала головой. Но не стерла с лица усмешки превосходства.

Такие способности и радовали, и настораживали.

Но она сама стремилась сделать ее настолько сильной. Сама научила прошлого помощника Теодоруса, как провести тот ритуал, который приведет к скачку потенциала Рины.