|
— Желаю твоей подопечной поскорее освоиться на новом месте, — ответил Алекс.
Он захлопнул дверцу и стал неспешно разворачиваться на автомобиле, чтобы отправиться дальше. Он видел, как Лина в сопровождении покорно семенящей следом свинки направилась к въезду в кондоминиум, где какая‑то дама — судя по всему, местная жительница беседовала о чем‑то с выглядывающим из распахнутого по случаю жары окошка привратником. На глазах Алекса Лина поздоровалась с обоими и собралась было пересечь невидимую черту, отделявшую пределы престижного жилого комплекса от остального мира, как вдруг окружающее пространство огласилось визгливым дамским возгласом:
— Боже милостивый! Это еще что такое?!
Алекс машинально нажал на педаль тормоза.
Его взгляд сам собой устремился в сторону ворот.
— Что же вы так кричите, миссис Пэддлтон, — с укором сказала Лина. — У меня уши заложило.
— Это ничего, — сварливым тоном произнесла собеседница. — Лучше ответьте, что за грязное животное привязано к веревке, которую вы держите в руке?
— Я его выкупаю, и оно станет еще симпатичнее, чем сейчас.
Слова Лины, казалось, огорошили миссис Пэддлтон, толстушку лет пятидесяти, одетую в просторные полотняные брюки и ажурную розовую кофточку. На миг утратив дар речи, она изумленно уставилась сначала на свинку, потом на Лину.
— Сами станете руки марать?
— А что тут особенного… — начала было та, однако миссис Пэддлтон бесцеремонно перебила ее:
— Постойте, где это вы собрались купать своего поросенка?
— У себя дома, разумеется, — с достоинством ответила Лина. Затем добавила:
— К вашему сведению, это не поросенок, а взрослая тайская свинка.
Однако миссис Пэддлтон оставила ее замечание без внимания. Ее волновало другое.
— Дома? — повторила она.
— Где же еще? — с усмешкой вскинула Лина бровь. — Не к вам же мне ее вести.
Миссис Пэддлтон и привратник переглянулись.
— Еще чего недоставало! Боюсь, вам не придется вести ваше животное не только ко мне, но и к себе тоже.
Теперь уже Лина нахмурилась.
— Почему? Именно это я и намереваюсь сделать: отвести ее к себе домой.
— Свинью? — уточнила миссис Пэддлтон, как будто Лину сопровождало целое стадо разных животных.
— Вы так говорите, словно речь идет не о декоративной карликовой свинке, а об огромном борове.
— Будь ваша свинка даже морской, все равно вы не можете взять ее к себе! — воскликнула миссис Пэддлтон, начиная закипать от возмущения.
— Да почему вы так думаете? — сказала Лина, тоже понемногу раздражаясь.
Глаза миссис Пэдллтон победно сверкнули.
— Так и знала, что вы этого не помните!
— Послушайте, перестаньте наконец говорить загадками и поясните свою мысль, — сухо произнесла Лина.
Миссис Пэддлтон вновь взглянула на привратника.
— Видите ли, мэм, — заметил тот, обращаясь к Лине, — вы, можно сказать, здесь новичок и вдобавок до нынешнего дня наверняка не придавали значения некоторым мелочам.
Хотя, на мой взгляд, устав не такая уж мелочь.
И его должны соблюдать все.
— Устав? — медленно повторила Лина.
Привратник вздохнул.
— Помните, как, вселяясь в приобретенный здесь коттедж, вы подписывали бумаги?
— Что‑то такое помню…
— Среди тех документов находился и устав кондоминиума, один из пунктов которого запрещает жильцам заводить домашних животных, за исключением аквариумных рыбок и птиц, если те будут содержаться в клетках. |