— Бери. Не поеду же я к тебе за барахлом. — Голос Терри звучал решительно, и Мэри, растерянно улыбнувшись, повиновалась.

Забрав одежду, девушка скрылась в ванной, чтобы переодеться. Терри проводила ее задумчивым взглядом.

Ей было жаль Мэри. Она выросла в отдалении от окружающего мира, и в ней каким-то невероятным чудом смешались житейская проницательность и детская наивность, создавая просто неподражаемый коктейль.

Терри нравилась эта девушка.

В ней не было наглости и превосходства, как у других девушек из богатых семей. Не было зависти, как у выросших в бедных кварталах. Да, Мэри сознавала свою непривлекательность и в то же время как-то мирилась с ней, загоняя свое недовольство в дальние уголки подсознания…

— Вот и я! — Мэри появилась в спальне, одетая в вещи Терри.

— Дай-ка я посмотрю. — Терри приблизилась к ней и внимательно оглядела отлично севшую на стройной фигурке одежду. — А знаешь? Тебе все очень идет, — объявила она наконец. — Давай теперь подберем тебе темные очки, чтобы солнце не слепило глаза. И найдем тебе бейсболку. У меня где-то была.

С этими словами Терри достала из сумки солнцезащитные очки и протянула их девушке. Надев их, та посмотрела в зеркало.

— Круто! — Мэри заметно повеселела.

Очки действительно хорошо смотрелись на ней. Модные, практически в пол-лица, они скрывали большую часть ожогов.

— А вот и кепка! — Терри протянула девушке джинсовую бейсболку.

Одолжив у нее резинку, Мэри быстро сделала хвост и надела кепку.

— Спасибо огромное! — Мэри смотрела на себя в зеркало и не могла наглядеться. — Почти ничего не видно! — Она обернулась к Терри со счастливой улыбкой на губах.

Терри вздохнула. Она не понимала: неужели Ричарду трудно было нанять для своей дочери хорошего стилиста, который создал бы для нее приемлемый имидж? Можно понять, что хирурга найти сложно. Но то, что эта девушка до сих пор не знала о возможности бейсболок и солнцезащитных очков скрывать дефекты лица, это не укладывалось в голове Терри.

Насколько нужно было быть зацикленным на себе, чтобы не видеть очевидные проблемы дочери? Или, удалив ее от остального мира, он посчитал свою задачу выполненной и решил заняться удовлетворением собственных потребностей? Терри была настолько зла, что с трудом сдерживалась: не стоило пугать Мэри.

— Ну иди. — Терри подтолкнула девушку к выходу. — Насладись этим днем в полной мере.

Мэри убежала.

Как только затихли ее удаляющиеся шаги, Терри подошла к окну и открыла его. Теплый ветерок тут же ворвался в комнату, приятно овевая ее лицо. Терри зажмурилась. Вдохнула поглубже свежий воздух.

Снизу послышалось какое-то движение. Открыв глаза, Терри увидела Мэри, идущую по дорожке, усыпанной гравием. Девушка подняла руку и как бы гладила растущие рядом аккуратно подстриженные кусты, мимо которых она проходила.

Терри с грустью следила за ней. Бедная девочка… Как тяжело расти в этом жестоком мире…

Захотелось кофе. Покинув спальню, Терри направилась вниз.

Дороти стояла у плиты.

— Проголодалась? — спросила она, бросив короткий взгляд на подругу.

— Решила выпить кофе, — ответила Тэрри, подходя к кофеварке.

— Понятно. Как там Мэри Стэнфорд?

— Нормально. Пошла гулять, — ответила Терри, подставляя чашку и набирая в нее горячий напиток.

— Это правильно, — кивнула Дороти. — Скотт ничего не знает, не могу до него дозвониться. А с Люком и Глорией я поговорила и частично объяснила ситуацию.

— Спасибо, — кивнула Терри.