Дверь довольно быстро открыла привлекательная брюнетка лет пятидесяти, в белой рубашке поло, коричневых укороченных брючках и черных ботинках. Кристина представилась, дала карточку, затем сказала:

– Я работаю на адвоката в вашем городе, и мы расследуем несчастный случай, произошедший с Линдой Кент.

– О да, – брюнетка помрачнела, брови ее сошлись на переносице, – вот уж не повезло ей. Ужасно. Меня, кстати, зовут Рейчел Каннонетт.

– Очень приятно, Рейчел. Мы пытаемся выяснить, может быть, были какие-то проблемы со ступеньками, возможно, какие-то недочеты конструкции или за ними плохо следили – что могло вызвать это падение?

– Понятно. Она снимала квартиру, дуплексы все сдаются в аренду. Конечно, за состояние ступенек отвечает арендодатель, но «Кобблстоун» на самом деле отлично работают. Человек, который владеет этой компанией, живет в городе, это не то что он какой-то там почти мифический хозяин, которого и в глаза-то никто не видел. Так что, думаю, вины «Кобблстоун» здесь нет. – Рейчел изогнула брови: – Не хочется распускать сплетни, но… Линда Кент была алкоголичкой.

– Да, я уже слышала об этом. – Кристина задумалась. – Я знаю, что она как-то подметала далеко от своего дома. Вы когда-нибудь видели, как она делает это?

– Постоянно. – Рейчел усмехнулась. – Мой муж поэтому зовет ее «ведьма с метлой». Она не расставалась со своей метлой.

– Но почему она подметала здесь, если жила в доме номер пятьсот пять?

– Я не совсем уверена, – Рейчел покачала головой. – Она подметала вообще все время, как будто у нее было расстройство. Я знаю, что она не работала, ей больше и заняться-то было нечем. Мой муж считал, что она, подметая, шпионит за всеми нами.

Кристина подумала, что это недалеко от истины.

– А вы ее хорошо знали?

– Нет. Честно сказать, я ее избегала. Она любила поскандалить. Хотя у меня лично с ней не было проблем, но она следила за этими домами лучше любой полиции.

– Что вы имеете в виду?

– В «Кобблстоун» существуют определенные правила: запрещены животные, вечеринки, курение. Лично для меня эти правила подходят, потому что я люблю тишину и покой. Я юрист, занимаюсь гражданскими делами, работаю допоздна, и мне не до вечеринок. Нам бы не хотелось, чтобы эта часть города стала похожа на ту, где расположен студенческий кампус.

– Очень вас понимаю. Кстати, вы не слышали никакого шума – крик или выстрел – в ту ночь, когда она погибла? Она ведь упала с лестницы.

– Нет, я ничего не слышала. – Рейчел прищурила глаза, пытаясь вспомнить. – Моего мужа дома не было, я была одна, а он уезжал из города.

– А как вы узнали о том, что случилось?

– На следующее утро мне сказали соседи.

– Кто именно?

– Девушки, которые живут в соседнем с Линдой доме. Кимберли и Лейни Межинка. Они сестры, официантки. К тому времени, как я узнала, «скорая» уже уехала.

– А во сколько это было?

– Я вышла из дома около восьми. Думаю, Линду нашли на рассвете.

– А вы не знаете, кто ее нашел?

– Нет. – Рейчел взглянула на часы. – Надеюсь, я смогла вам помочь. Мне нужно успеть на конюшню до темноты.

– Кстати, я сожалею о Гейл Робинбрайт.

– Да уж, это просто ужасно.