– Прекрасно, когда есть такая подруга, – Кристина вспомнила о Лорен. – Я вот была здесь недавно со своей лучшей подругой, в субботу. Мы с ней всегда все вместе переживаем.

– Вот именно об этом я всегда и говорю, – старшая медсестра кивнула и заговорщически улыбнулась. – Я и мужу своему говорю: «Семья приходит и уходит, а подруги – это…» – Она запнулась, поняв, что момент для шуток не самый удачный.

– Верно, – подхватила Кристина, – подруги – это навсегда. Вообще люди – навсегда. Невыносимо терять того, кого любишь.

– Да, это точно, – старшая медсестра взглянула на младшую, которая снова начала всхлипывать и тереть глаза платком.

– Что ж, я вас оставлю, мне нужно идти. До свидания. – Кристина отошла, унося с собой чувство вины и неловкости, происхождение которых не понимала.

Она подошла к номеру триста семь, последнему дому на Уорвик Стрит, с красной лакированный входной дверью, черными ставнями и вазой с сухоцветами перед дверью. Она знала, что дома кто-то есть, потому что слышала детский смех за дверью. Она постучала, и дверь распахнулась, на пороге стояла очаровательная девочка-индианочка с темными живыми глазами и бесконечными ресницами.

– Привет! – сказала она с широкой улыбкой, и Кристина улыбнулась в ответ.

– Привет, а твои мама или папа дома?

– Эмма, не открывай двери! – послышался тревожный женский голос, и в следующую секунду женщина, видимо мать Эммы, выскочила в коридор и схватила девочку за руку, загораживая ее своим телом. Маленькая, субтильная женщина была одета в серую майку-алкоголичку и короткие шорты с рваными краями, она отбросила со лба упавшую прядь кудрявых темных волос.

– Здравствуйте. Чем могу помочь?

– Простите за беспокойство. – Кристина представилась, дала визитку и выдала свой уже привычный рассказ.

– Что ж, меня зовут Джерри Чудхари.

– Я хочу спросить, вы не видели и не слышали чего-нибудь необычного в ту ночь, когда убили Линду Кент?

– Нет, ничего.

– Может быть, ее крик или звук падения? Это было в воскресенье, около полуночи.

– Нет. Но знаете, между нами… я уверена, что тут нечего расследовать. – Джерри покачала головой. – Вы можете спросить любого из соседей – у Линды были проблемы с алкоголем, и я уверена, что именно поэтому она и упала. Я не разрешала детям к ней подходить из-за этого – ее лексика была недопустима. Как-то раз она напугала моего младшего сына. Вы, наверно, уже знаете, что она не работала, у нее было пособие по инвалидности, что-то со спиной или вроде того.

Кристина сказала себе это запомнить.

– А вы были дома в ту ночь, когда это случилось?

– С двумя маленькими детьми? – Джерри саркастически хмыкнула. – Разумеется. Мы с мужем никуда не ходим. Если бы у нас не было кабельного, мы бы не смотрели кино. И то мы никогда не смотрим ночные передачи.

Кристина улыбнулась, но не стала объяснять, что именно о такой жизни она молилась и мечтала.

– И вы ничего не слышали?

– Нет, мы спали. Мой муж храпит и на ночь надевает специальный прибор…

– Да, кстати, примите соболезнования по поводу вашей соседки, Гейл Робинбрайт. Вы, наверно, сильно расстроены.

– Ужасно! – Темные глаза Джерри распахнулись, и она наклонилась ближе к Кристине, понизив голос. – Жутко думать, что серийный убийца бродит так близко. Пока они не упекут его пожизненно или не казнят – я спать не смогу спокойно.

– Да уж, это точно. – У Кристины остался последний, привычный уже вопрос.