– Кстати, я сожалею о Гейл Робинбрайт.

– Да уж, это просто ужасно. Мне казалось, она такая милая. Всегда устраивала вечеринки – и даже нас на них пыталась звать. Просто невыносимо думать, что серийный убийца бродил тут, так близко. Я теперь запираю входную дверь и машину, а ведь никогда не делала этого раньше.

– Понимаю.

– Очень рада, что его поймали. И честно говоря – я не приверженец смертной казни, но пусть он сгниет в тюрьме на пожизненном заключении.

Кристина вздрогнула, услышав эти слова, но не подала виду.

– А в ту ночь, когда убили Гейл – вы не видели и не слышали чего-нибудь необычного? Я заметила, что от вас хорошо просматривается ее лестница.

– Нет. Полиция меня тоже спрашивала – но я была в конюшне в ту ночь, осталась там потому, что у моей лошади были колики.

Кристина даже не подозревала, что у лошадей, оказывается, тоже бывают колики, она думала, что только у детей.

– А вы видели когда-нибудь здесь того мужчину, которого арестовали, Закари Джефкота?

– Нет. Что ж, простите, мне действительно нужно идти.

– Спасибо.

Кристина пошла дальше. Подойдя к дому пятьсот пять, она ощутила легкое волнение: это был дом Линды, и если кто и мог что-нибудь слышать и видеть той ночью, когда она погибла – то это были соседи снизу, Кимберли и Лейни, сестры.

Подойдя к двери, черной и с дверным молоточком, Кристина собралась было постучать, но в этот момент дверь распахнулась и из нее выскочили две девушки, блондинка и брюнетка, лет двадцати с небольшим, обе в черных туфлях на огромных платформах, сильно надушенные.

Блондиночка взвизгнула и захихикала:

– Ой, ну надо же! Я не знала, что вы тут, мы вас не ушибли?

– Нет, все в порядке.

Кристина представилась и вручила им карточку Грифа, а потом быстренько рассказала суть дела.

– О’кей, я Кимберли, а это Лейни. – Сестры были одинаково одеты: на них были черно-белые полупрозрачные блузки и черные сатиновые шорты. Лейни захлопнула дверь и закрыла ее на ключ.

– Возможно, вы сможете мне помочь, – начала Кристина, – у меня есть пара вопросов относительно Линды Кент…

– Простите, мы не можем сейчас разговаривать, мы опаздываем на работу, – Лейни махнула в сторону старой красной «джетты», припаркованной на улице. На руке у нее покачивалась большая черная сумка, а кожа слегка лоснилась от увлажняющего крема.

– Я прогуляюсь с вами, с вашего позволения. – Кристина пошла рядом с ними. – Я сочувствую вашей потере – должно быть, тяжело, когда умирает соседка, тем более так неожиданно.

– О да, это грустно, конечно, сказала Кимберли, изображая сожаление.

– Правда грустно, – добавила Лейни, – она ведь была совсем не старая.

Кристина спросила:

– А как хорошо вы знали Линду?

– Да не так чтобы очень хорошо, из-за работы, – ответила Кимберли, пока Лейни садилась за руль «джетты». – Мы работаем по ночам, в «Бернси», а когда работаешь ночь – днем обычно отсыпаешься. Так что мы не особо знаем соседей.

– А в ту ночь, когда она упала – вы были дома?

Кристина остановилась у задней двери машины.

– Нет, у нас только одна свободная ночь в неделю – в среду.

Кристина сделала мысленную пометку.

– А в котором часу вы пришли домой в воскресенье?

– Часа в четыре. Мы после работы поехали к друзьям и поэтому вернулись нереально поздно. Поэтому мы даже не слышали, как подъехала «скорая» на следующее утро, в понедельник.