Loading...
Изменить размер шрифта - +

– Это же аварийный м-маяк... – заплетающимся языком пробормотал Рождественский.

– Сам ты м-маяк! – Бандикут постучал себя согнутым пальцем по низкому грязному лобику и облизал нож, после чего положил его на безопасном расстоянии от лейтенанта. – Думаешь, на базе в Колывани прямо щас все бросят и полетят тебя искать? Ну да, верно, сигнал словят, запеленгуют... Может, даже вертолет отправят. Но до тех пор тебя двести пятьдесят восемь железяк зафиксируют и разберут на запчасти. Эх, ты... Грудь в крестах, голова в кустах! – И сталкер звонко щелкнул ногтем по красному крестику на бронескафандре военврача.

– Я не подумал...

– Я так и подумал, что ты не подумал. Жрать-то будешь? Могу поделиться. Знаешь, как амеба говорила? Бог велел делиться. И поэтому часто делилась пополам. – Бандикут заржал, потом подцепил грязными пальцами из вскрытой банки горсть печеночного паштета и протянул лейтенанту.

– Н-нет... – замотал головой Володя. – Я н-не хочу... – От запаха пищи, тем более поданной таким неаппетитным способом, его замутило.

– Как хочешь. – Бандикут был невозмутим. – Сам сожру. А может, еще стаканчик примешь?

Володя замотал головой, едва сдержав рвотные позывы. Еще не хватало облеваться перед этим ничтожеством, подумал он. И так ни во что не ставит, скотина...

– Ну и правильно. Бухальце, доктор врач, оно когда в меру, то полезно в любых количествах, а сверх меры – смерти подобно. – Сказав так, дрянной коротышка принялся алчно пожирать жирный паштет, напоминая какое-то небольшое грязное животное. Крысу? Хомяка?.. – Еще когда тебя сталтех прижал, я сразу сообразил: ты первый раз в прериях, – глубокомысленно поведал он.

– В каких пыр... прериях? – с трудом проговорил военврач, безуспешно борясь с подступающим опьянением.

– Ну, в пампасах. Обычно с гражданином подполковником посерьезнее пацаны ходят, а тут ты – как из ясельной группы. Ходишь, маякуешь... Скажи спасибо, что я тебя вырубил.

– Так это... это вы были?!

– Нет, фея-крестная! – огрызнулся Бандикут. – Я же говорю: за вами шел, присматривал. Военные – они такие: после себя набросают разного, а если сами полягут, так вообще словно на ярмарку пришел. Я вот с тобой вожусь, а надо бы пойти амуницию собрать...

– Чью... чью ам-муницию? – пролепетал Володя, уже заранее зная, что ответит сталкер.

– Да вашу, – доверительно сообщил коротышка. – По-моему, никто живым не ушел. Нашли куда сунуться – в самое гнездо! Там давно уже весь железнодорожный музей с Сеятеля поселился. Наверху им тяжеловато было, у них с мелкими механизьмами что-то вроде ссоры, так они в тоннели перебрались. А вы, как лохи, прямо в самую духовку. Гражданин подполковник-начальник, поди, тоже полег в пылу сражения. А ведь хитрый был мужик, крученый... Даже жалко его малость.

Бандикут задумался, то и дело запуская пальцы в паштет, громко чавкая и чмокая. Он порезался о неровный край жести, но даже не заметил этого – кровь лениво капала в банку и перемешивалась с паштетом.

– Точно жрать не будешь? – очнувшись от мыслей, уточнил сталкер.

Володя затряс головой, в ужасе подумав, что может быть в крови у давнего обитателя Академзоны.

– Как хочешь, – пожал плечами Бандикут и быстро доел остатки. – Уф-ф... Господь напитал, никто не видал. А кто и видел, тот не обидел... – Он покосился на лейтенанта. – Не, вроде не обидел. Поспать бы, но недосуг. Слушай сюда, доктор-врач. Ты, я так понимаю, один остался. А не был бы ты, кстати, доктор-врач, и тебе бы кранты пришли. Не стал бы я тебя спасать.

Быстрый переход