— Спасибо, я заметил… — У Патрика на лбу выступили капли пота.

Майя была разъярена, отчего силы ее удесятерились, и бороться с ней было вовсе не легко.

Через пять минут девочка постепенно успокоилась и дала себя одеть, хотя и продолжала дуться.

— Погуляйте подольше, маме надо поработать.

— Извини, конечно… Наверное, понадобится несколько дней, чтобы освоить все эти процедуры. — Патрик выглядел явно смущенным.

— Я понимаю, — успокоила его Эрика и плотно захлопнула за ними дверь. Налила себе большую чашку кофе из термоса и решительно поднялась в кабинет. Наконец-то.

— Ш-ш-ш… Что ты так кричишь?

— Да брось ты… Мамаша сказала, они оба уехали. Все лето почту никто не брал, она еще с июня время от времени освобождает их почтовый ящик. Так что можешь хоть обкричаться.

Маттиас засмеялся, но, похоже, приятель продолжал сомневаться. Этот старый дом почему-то казался Адаму жутковатым, а тем более сами старики. Маттиас может говорить все, что ему хочется, но осторожность надо соблюдать.

— И как ты собираешься туда проникнуть?

В голосе его прозвучала какая-то жалкая нотка, и он тут же себя за это возненавидел. Ему часто хотелось быть похожим на Маттиаса. Смелый, отчаянный, ничего не боится — иногда до безрассудства. Но таким уж он был, и самые лучшие девочки доставались тоже ему.

— Найдем способ. Как правило, он находится.

— Понятно… У тебя, очевидно, большой опыт взломщика. — Адам засмеялся, стараясь не производить при этом шума. Почти беззвучно.

— Я много чего делал такого, что тебе даже и не снилось, — сказал Маттиас слегка надменно.

Ну да, конечно, подумал Адам, но возражать не стал. Если Маттиас хочет казаться круче, чем есть на самом деле, — ради бога. В спор с ним он вступать не собирался.

— Как ты думаешь, что у него там? — с горящими глазами спросил Маттиас.

Они крались вокруг дома — должно же что-то быть, дверь или щель в подвал, ну хоть что-нибудь…

— Откуда мне знать! — Адаму все меньше и меньше нравилось затеянное предприятие.

— Наверняка какие-нибудь крутые нацистские цацки! — Маттиас все сильнее возбуждался с каждой минутой, а может, сам себя подогревал.

С тех пор как они делали эту школьную работу о войсках СС, в него точно бес вселился. Он прочитал кучу книг о Второй мировой, о нацизме… А когда узнал, что их сосед всего-то через дом — известный эксперт по Третьему рейху, соблазн пересилил осторожность.

— А может быть, он ничего такого дома и не держит, — попытался Адам охладить пыл приятеля. Впрочем, он прекрасно знал, что из этого ничего не выйдет. — Папа сказал, старик раньше преподавал историю, так что никаких цацек может и не быть. Книги там, газеты… ну и все такое.

— Скоро узнаем! — Глаза у Маттиаса заблестели. — Смотри! Окно не заперто!

Адам с тоской понял, что Маттиас прав. В самом деле, окно на торцевой стене было закрыто неплотно. А он-то втайне надеялся, что дом окажется неприступным.

— Надо что-то просунуть в щель. — Маттиас огляделся. — А вот и решение.

Он поднял с земли отвалившийся оконный крючок.

— Посмотрим. — Он поднял крючок над головой, просунул в щель и попробовал нажать, действуя как рычагом. Рама не сдвинулась с места. — Черт, должно получиться! — От усердия он даже высунул язык.

Это было трудно — стоя чуть не на цыпочках и подняв руки над головой, жать изо всех сил на крючок. Начинающий взломщик даже задохнулся, но под конец ему удалось чуть-чуть сдвинуть раму.