Легкий топоток «водомерки» заставил его очнуться от раздумий. Приблизившись, она протянула ему цилиндрик с питьем и несколько цветных кубиков, скрепленных между собой прозрачной смолой.

Не дожидаясь, когда «водомерка» откупорит цилиндрик, принц пробил его крышку кинжалом и сделал несколько глотков желтой горьковатой жидкости. Потом взгляд его упал на «водомерку», неподвижно ожидавшую приказаний, и догадка, яркая, как вспышка молнии, мелькнула у него в мозгу. А почему бы не попросить «водомерку» открыть хрустальный гроб? Быть может, она знает тайный шифр?

Принц поднялся и, глядя на спящую Деву, попытался как можно отчетливее представить откинутую крышку гроба. «Водомерка» зашевелила усиками, блеснула расположенными на них глазами и двинулась к саркофагу. Принц затаил дыхание. Вот ловкие лапы коснулись зеленого кружка, утопив его в основание саркофага, синего, надавили на металлический рычажок…

— Ну?.. — нетерпеливо спросил принц.

«Водомерка», словно испугавшись его голоса, перестала стрекотать и стремительно унеслась из зала.

Под хрустальной крышкой гроба по-прежнему плавало золотистое сияние, лицо Божественной Девы оставалось спокойным — она продолжала спать.

— Не получилось.

Усталость и апатия нахлынули на принца. Он сел на пол и, прислонившись спиной к стене соседнего саркофага, прикрыл глаза.

* * *

— А эла ви гу э лэ? — спросил глубокий бархатный голос.

Принц, очнувшись, вскинул голову и тут же, ослепленный, зажмурился. Потом медленно, не вполне веря в реальность происходящего, разлепил веки.

Девушка с сияющим, словно солнце, телом склонилась над ним. Ее лицо было совсем близко, концы ее кос касались его ног, а темно-фиолетовые глаза, широко распахнутые от изумления, глядели прямо в глаза принца.

— Вива ди моруэтэ гу интерна соло? Монари э нура элеверси? Буну э рэ?

Принц вскочил на ноги:

— Ты проснулась? Божественная Дева! О Дева Семи Небес, как я счастлив!

Губы незнакомки тронула улыбка, и принц почувствовал, как грохнуло, словно упало с гигантской высоты и разбилось вдребезги, его сердце, горячая волна омыла мозг. Нет, это была не Божественная Дева, это была прекраснейшая из смертных девушек! Быть может, заморская принцесса, но никак не Дева и не божество, требующее покорности и поклонения. Просто такой же человек, как он сам, существо, созданное из плоти и крови.

— А эла дидо э ла гу тарэ? — снова спросила девушка, но на этот раз в ее взгляде мелькнула тревога. Она протянула руку и коснулась пальцами чешуйчатого панциря принца. Потом наклонилась над распахнутым саркофагом и надавила на красный кружок.

— Фу туру лэ си ди санэ. — Девушка сделала принцу знак следовать за собой и вышла из помещения. Принц, мгновение поколебавшись, бросил последний взгляд на устланное золотистой тканью ложе открытого саркофага и двинулся за ней.

Девушка шла на удивление быстро, плавно покачивая бедрами, и принц не мог отвести взгляд от ее легкой и сильной фигуры. Странное одеяние ее, сначала смутившее его своей открытостью, так не похожее на тяжелые пышные платья придворных дам, теперь показалось ему очень естественным среди голых серо-стальных стен в коридорах и переходах замка. Девушка обернулась и, помахав рукой, скрылась в одной из комнат.