Он уже был здесь и сейчас с удивлением и опаской смотрел, как золотоволосая девушка, опустившись в центральное кресло, положила руки на наклонный металлический стол, усеянный рычажками, стеклянными окошечками и цветными кружками, испещренный замысловатыми надписями и закорючками.

Ее гибкие пальцы пробежали по поверхности стола, едва приметно коснулись рычажков, вдавили несколько цветных кружков — и тут же над ней зажглись три больших матовых кристалла, вспыхнули разноцветными огнями окошечки и глазки на центральном и соседних с ним столах.

Золотоволосая девушка продолжала колдовать над своими кружками и рычажками, а принц, на мгновение забыв о ее присутствии, устремил взгляд на ожившие магические кристаллы. На двух из них плясали, постоянно меняя очертания, диковинные символы, письмена и рисунки, смысл которых был принцу неясен, зато на третьем он увидел окрестности замка, выглядевшие так, словно зритель, превратившись в птицу, медленно парил над ними. Он почти сразу узнал покрытую травяным холмом поляну, древесные завалы и поднимающуюся вдали стену Зачарованного Леса.

— И впрямь колдунья! — пробормотал пораженный принц, сделал шаг назад и резко обернулся, ощутив присутствие в зале посторонних.

В распахнутых дверях стояли двое мужчин в серебристых трико, из-за их спин выглядывала пышнотелая брюнетка, совсем недавно мирно спавшая во втором саркофаге.

— Во вэвэ ра ю? Страга э коминэ? — строго спросил высокий худощавый мужчина, судя по всему, вождь чародеев, глядя на принца тяжелым неприятным взглядом.

— Не понимаю! — ответил принц, обнажая меч. Он не любил, когда на него смотрели так, как этот высокий мужчина.

— Тарэл ди нуота! — громко сказала золотоволосая девушка за спиной принца.

— Ли ин ли мэ! Тосовуси гу матиэри! Ги соло дэбрэи! — неожиданно тонким голосом воскликнула брюнетка, указывая куда-то вверх — вероятно, на ожившие магические кристаллы.

Вождь пробормотал что-то нечленораздельное и, не глядя на принца, поспешил к креслу, в котором сидела золотоволосая девушка. Остальные, оживленно переговариваясь на своем певучем языке и не обращая на принца ни малейшего внимания, двинулись за ним.

— Проклятие! — Принц вернул меч в ножны и растерянно уступил им дорогу.

В зал входили все новые и новые чародеи, о чем-то галдели, глядя на магические кристаллы, щелкали рычажками, и казалось, что им не было никакого дела до остолбеневшего принца. Они обходили его, словно статую, перебрасывались непонятными фразами, вызывали «водомерок», снова выходили в коридор, а он только крутил головой, силясь постичь, что же здесь происходит и почему его персона совершенно не вызывает интереса.

Между тем над наклонными столами зажглась еще дюжина магических кристаллов, что-то запищало, загудело, вождь чародеев принялся говорить в изогнутую железную трубу, выросшую из его стола, и она отвечала ему высоким размеренным голосом…

— Ну и волшебники… — обиженно и удивленно протянул принц и пожал плечами. Он чувствовал непонятное раздражение и разочарование. Принц понимал, что сейчас здесь происходит что-то важное и что он явно лишний в этом зале. Лучше бы ему куда-нибудь незаметно скрыться, но куда? И что ему делать дальше?

Он потер лицо ладонями: в голове теснились и путались мысли о клятве, Венсане, возвращении в столицу, о золотоволосой девушке и трактирщике, жаловавшемся на то, что из-за Железного Замка он вконец разорился. Принц попытался привести их в порядок, но, видя, что ничего путного из этого не выходит, решительно тряхнул головой и, подойдя к креслу золотоволосой девушки, положил руку на ее плечо.

Она с удивлением взглянула на него: дескать, кто он такой, что делает здесь, почему еще не исчез, и тогда принц, изумляясь, что язык повинуется ему, в свою очередь вопросил:

— Что здесь происходит? Кто ты, прекрасная? Человек или фея?

Под взглядом дивно мерцающих темно-фиолетовых глаз принц готов был рухнуть на колени, чего уже давно не совершал даже перед иконами.