- Мы должны быть осторожными, - велел я им, - никакой самоуверенности: до сих пор мы еще не столкнулись с серьезным сопротивлением организованных отрядов. А в городе нас может ожидать встреча именно с такими.

Майор Лет хотел кое-что сказать, главным образом, людям.

- Мой народ, - начал он, - хотя и не имеет опыта в военном искусстве, умен и отважен. Гргсдн, который наблюдал постоянную борьбу среди люмонгов в тех фазах, где они преобладали, создал концепцию о том, что то, чего желаешь, надо брать силой. А чего можно желать больше, чем иметь умных энергичных рабов для выполнения тех обязанностей, которые, как он сформулировал, "ниже достоинства нашего народа"? Это нашло ошеломляющий отклик. Сначала сотни, а потом тысячи стекались послушать его послание о вечном празднике: "никакой работы, никогда". И это вместе с неслыханным изобилием любых товаров на любой вкус.

- Это невероятно наивная концепция, - сказал Смовия. - Или он воображал, что эти свирепые воины не смогут сопротивляться?

- Он намеревался победить численностью, - объяснил Лет. - Плюс новое "оружие" (в нашем языке слова такого не было раньше), которое, как он объявил, сделает наши войска несокрушимыми.

- И конечно, - добавил Хельм, - он не мог надеяться установить Новый Порядок, не уничтожив старый. Отсюда эта революция и похищение маленькой Минни.

- У этого Гргсдна должна была быть потрясающая сила убеждения, заметил я. - Как он выглядел?

Лет не знал. Он его никогда не видел. И вообще его видели немногие - из нашей армии никто. Его последователи распространяли его Слово, но сам Гргсдн оставался в тени, что придавало ему обаяние тайны.

- Они были дураками, - прорычал Лет, - но, пожалуйста, поверьте мне, для нашего народа они не типичны. Громадное большинство с радостью вернулось бы к старым обычаям, если бы знало, каким путем. Мы этот путь им покажем.

Мы еще долго обсуждали это и решили, что двигаться надо открыто, единой колонной, с людьми в центре. Пусть двухзаконники гадают, что происходит. Мы окружим и нейтрализуем любое встреченное подразделение их войск. И примем в свои ряды сколько сможем перед тем, как продвигаться дальше. Затем мы направимся к техническому центру Паутины и обезопасим его, а затем во Дворец. Придем на помощь обороняющим его лоялистам. Когда будет наведен порядок, и все успокоится, мы завершим все презентацией ее высочества принцессы.

- И потом, возможно, - проворчал Гас, - мы сможем подумать о своих проблемах.

- Когда мы возьмем в свои руки техническое оборудование, - подчеркнул я, - мы сразу же сможем положить конец потоку вторжения и организовать наше собственное возвращение домой. Но это только после того, как мы захватим технический центр.

Наконец Гас перестал ворчать, отчасти поняв, хоть и с опозданием, что избиение "крыс" не состоится, а отчасти из-за того, что начал осознавать, как мало хорошего в этой идее.

Смовия, раздав лекарства всем больным в наших войсках, успокоился и начал рваться к дальнейшим подвигам. Солдаты, в свою очередь, увидев, как вернулись к жизни их умиравшие товарищи, смотрели на доктора, как на волшебника, и охраняли его изо всех сил. А у меня было несколько смутно на душе из-за того, что мне предстояло сделать.

Мы приказали принести со склада казармы несколько рюкзаков и набить их едой, спальными принадлежностями и всем прочим. В сарайчике за складом хранилась одежда, сделанная людьми, и разные мелочи, вроде часов, перочинных ножей и так далее. Лет объяснил нам, что до центра города примерно две мили. Мы вышли на рассвете, хорошо отдохнув, напившись и наевшись. Трое из наших еще были больны, и мы оставили их в казарме.

22

Стена внутреннего города была внушительной: высокая, сложенная из цельных камней, с острыми зубцами по верху. Ворота были сделаны из досок, обитых железными полосами. Их охранял высокий йлокк в вычурном красном с золотом наряде.