Неждан и Вернидуб тоже туда глянули. Поначалу ничего не удавалось разглядеть. Но потом вынырнули три тени, тихо кравшиеся к полуземлянке.

По обычаям этих мест двери открывались наружу и никогда не запирались. Да и зачем? От кого? Ежели человек нападет, такой запор не спасет. А зверю и этого обычно достаточно. Он не умел открывать даже такие двери. Разве что кабан или медведь нахрапом проломят. Так что, подкравшись к самой тесанной двери, они прислушались.

Внутри чуть потрескивали угольки. И все.

Вообще все.

Так что они осторожно потянули на створку, проявившись в тусклом свете.

Свистнуло два дротика.

Одна тень упала, завалившись куда-то вбок. Остальные заозирались, выставив перед собой копья. Дистанция хоть и была небольшой, но темно. Да и Вернидуб еще толком не освоился.

Секунд через пять свистнула еще пара дротиков.

Поразив второго. А третий, видимо, догадавшись, что будет новый залп, с некоторой задержкой тоже лег. Затаившись, имитируя убитого.

Неждан вышел вперед.

Его глаза давно привыкли к темноте, и он достаточно хорошо видел три тела у полуземлянки. Вернидуб, кстати, их едва различал. Видимо, уже возрастные изменения сказывались.

Несколько секунд помедлив, Неждан принял единственно правильное решение в этой ситуации. Геройствовать и приближаться вплотную он не хотел. Мало ли там как сложится? Так что, достав еще один дротик он метнул его в первое тело, которое, казалось, лежало сверху. Раз. И оно вскрикнуло, скрючившись от такой подачи. Второй и третий броски такого эффекта не давали. Но контрольный бросок все одно — требовалось сделать.

— Боги отвернулись от них, — тихо произнес парень.

— Истинно так. — кивнул Вернидуб.

— Надо их теперь разрубить на части и утопить в реке. — уже намного увереннее произнес Неждан, вспоминая славные традиции одного высококультурного города, который, впрочем, еще не существовал.

— Зачем?

— Зачем, что?

— Разрубить и утопить.

— Их будут искать. Потому и в реку. Потому и разрубить, чтобы не всплыли тела.

— Но мы в своем праве. Они напали. Мы защищались.

— Они пришли. Ушли. А куда делись — не ведаем. — серьезно произнес Неждан. — Зачем нам пустая вражда с их родичами? Если они дурни, не значит, что на голову хворые у них там все.

Вернидуб кивнул, соглашаясь. Хотя совсем иначе все понял. В его глазах Неждан приносил в жертву одному из Близнецов тех, кто посмел поднять руку на ведуна, тронутого его благодатью…

Часть 2. Осень

Какой поэт написал, что нет боли мучительнее, чем боль разбитого сердца? Сентиментальная чушь. Ему стоило бы побывать в королевских тюрьмах.

Глава 1

166, сентябрь, 2

— Жито-то! Жито! — проснувшись рано утром, воскликнул Вернидуб.

— А?! Что?! — ошарашенно крикнул Неждан, начав спросонья размахивать копьем и чуть было не огрев им седого. Тот, к счастью, вовремя отреагировал и упал обратно на солому, пропуская оружие над головой.

— Не чуди!

— А? — спокойнее переспросил парень, протирая глаза.

— Ты махай аккуратнее.

— А чего орешь-то? Я думал, на нас напали.

— Напали? — нервно хохотнул Вернидуб. — Ты засов не двери сам же ставил. Его выбить — грохоту не оберешься.

— Крыша, — кивнул вверх Неждан. — Там же солома. Ежели тихо разобрать…

— Тихо не выйдет, да и сыпаться станет сильно. — покачал головой седой.