– Не думаю. У меня другие планы. - Роман переводил взгляд с одного лица на другое, злорадно предвкушая впечатление, которое произведут на Сентледжей его слова. - Мсье Рошенкур согласился быть моим сватом.

За этим заявлением последовала гробовая тишина, которую первым нарушил Пакстон.

– Что ты сказал? - негодующе воскликнул он.

– Проклятие! - вскричал Зак. Адриан привстал со стула.

– Сначала он покупает Пропащую Землю, а теперь еще и это! Трудно придумать что-либо более ужасное для семьи, разве что превратиться в проклятого Мортмейна.

Гостиная загудела гневными голосами, и Анатоль вдруг понял: все это время Роман выжидал подходящей минуты, чтобы вывести из себя родственников. Он развалился на стуле, явно наслаждаясь произведенным эффектом.

– Молчать! - громовым голосом потребовал Анатоль.

Все смолкли, кроме недалекого француза.

– Вы напрасно так волнуетесь, - самым серьезным тоном заговорил он. - Это прекрасная партия для вашего родственника. Моя покровительница, графиня, вдова.

– Очень богатая вдова, и вдобавок весьма хороша собой, - вставил Роман.

– Дочь английского дворянина, который женился на француженке. Графиня овдовела и теперь хочет выйти замуж на родине своего отца. И я подумал, что если мне удастся сосватать ее мсье Сентледжу, то…

– Я сказал, молчать! - повторил Анатоль, устремив на француза грозный взгляд, и на сей раз у того хватило ума умолкнуть. - Ты, видно, совсем лишился рассудка, - обратился Анатоль к Роману.

– Не думаю, - холодно ответил Роман, поправляя кружевные манжеты. - Что удивительного в том, что человек хочет жениться?

– Но, мой мальчик, - вмешался Фитцледж, - если тебе и вправду пришло время жениться, ты всегда можешь обратиться ко мне.

– Не обижайтесь, ваше преподобие, но я не так уверен в ваших способностях, как остальные члены нашего семейства. Я не хотел бы оказаться связанным по рукам и ногам браком, который… - он умолк, многозначительно устремив взгляд на Анатоля.

После долгой паузы Роман договорил:

– Словом, я не хотел бы пойти по стопам Мариуса. На всю жизнь быть привязанным к могиле.

Это был предательский выпад. Мариус вздрогнул и тихо сказал:

– Мистер Фитцледж не виноват в том, что я потерял невесту.

Все это время Медлин молчала, благоразумно решив не вмешиваться в семейный скандал. Но, услыхав последнюю фразу, она не выдержала и повернулась к бледному как смерть Мариусу.

– Как это случилось?

– Я слишком долго откладывал свадьбу, - ответил Мариус. - Мистер Фитцледж написал мне, что нашел невесту. Но я презрел веление сердца, веление самой крови. В то время для меня всего важнее было закончить образование. Я самонадеянно верил, что с помощью своего дара смогу излечить весь мир.

По изможденному лицу Мариуса скользнула тень - не горечи, а бесконечной печали.

– К тому времени, как я собрался поехать за невестой на юг, Анна уже умирала от тифа, и все мое искусство оказалось бессильным. Она умерла у меня на руках.

Все погрузились в скорбное молчание, а Медлин ощутила, как по щекам ее текут слезы.

– Это было десять лет назад, и мой кузен до сих пор живет холостяком, тоскуя по женщине, которую он едва знал. По нашей милой семейной традиции Мариус должен до конца дней своих прожить в одиночестве, чтобы соединиться с невестой в загробной жизни.

– Но это ужасно! - вырвалось у Медлин.

– Вы так считаете? - Роман в радостном возбуждении подвинулся на край стула и с надеждой глянул на Медлин холодными голубыми глазами. - Но вы сами выбранная невеста и, должно быть, верите в силу Искателя Невест.