Все ее тело задрожало в предвкушении. Секс ради секса, сказал он. Никаких сладких фантазий о любви и счастливом будущем. Никаких ложных обещаний, которые утром окажутся разбитыми.

— Жалоб ты от меня не получишь.

Рэй пропустил пальцы через ее волосы, остановив руку на затылке. Он смотрел на нее непроницаемым взглядом, серьезный, страстный и, очевидно, настолько же озадаченный, как она.

— И, Грейси, не принимай это за что-то большее, чем оно есть на самом деле.

— Не буду, — шепнула она.

Рэй стянул с нее свитер, действуя плавно и почти осторожно, словно боялся сломать ее. Он наблюдал за своей рукой, скользящей по ее плечу, плавно переходящей вниз, потом на бок. В его прикосновениях не было ни торопливости, ни спешки. Когда он поцеловал ее, его губы оказались нежными и одновременно требовательными.

Она сразу забыла обо всем на свете.

Он быстро расстегнул лифчик, спустил с плеч лямки и бросил его на пол, а затем начал целовать, гладить и ласкать груди.

Только ради физического удовольствия, думала Грейс, пока Рэй так легко пробуждал ее самые глубокие страсти. Все это не имело никакого отношения к сердцу, напомнила она себе. Это ведь секс ради секса. Она просунула руки ему под футболку и обняла. Это было такое хорошее, правильно ощущение. Удивительно мощное. И она отбросила мысли о том, что между ними должно быть нечто большее, чем просто физическое влечение.

Движением плеч он сбросил на пол расстегнутую рубашку, которую носил поверх футболки, и они, все еще целуясь и лаская друг друга, направились к выходу из холла. Она один за другим скинула туфли, а Рэй снял оружие и оставил его на первом попавшемся столике, стоящем у выхода из коридора. Он расстегнул молнию на ее брюках, стянул вниз, а Грейс пинком откинула их в сторону, потянувшись к его молнии.

Пока в этой капитуляции не было ничего неуклюжего. Они двигались медленно и плавно, слаженно и раскованно. Она хорошо знала Рэя, его тело и мысли. Находиться рядом с ним казалось самой приятной и правильной вещью на свете.

Когда они добрались до спальни, оба уже были голыми. Они упали на кровать, целуясь и упиваясь чувством близости одного жаждущего тела с другим. Грейс подняла ногу и закинула ее на Рэя, инстинктивно ища способ приблизиться к нему. Его возбужденный орган коснулся ее бедра, и она потерлась об него.

— Не так быстро, — шепнул он, перекатывая ее на спину и нависая сверху.

Свет из прихожей мягко освещал комнату, поэтому она хорошо видела его лицо и тело. Грейс проигнорировала шрамы на груди и сконцентрировалась на лице. По крайней мере, она не сомневалась в его желании, видела страсть в глазах, чувствовала в его пульсации.

Он поцеловал ее, глубоко и настойчиво, и она раздвинула ноги так, чтобы он устроился удобнее. Она содрогалась до костей, до самого основания, пульсировала всем телом.

Рэй переместил губы ей на шею, тем временем исследуя руками ее тело, словно она была незнакомкой. Как будто он уже не знал каждый сантиметр. Нет, смутно подумала она, как будто он знал каждый сантиметр и повторно изучал их. Медленно, с любовью. Грейс закрыла глаза, наслаждаясь прикосновениями этих вездесущих рук.

Его рот снова и снова возвращался к ней. Он нежно целовал ее, в то время как его ладонь ласково пробежала по ее грудям, вниз по ребрам. В его поцелуях или в воздушных, возбуждающих прикосновениях не было никакой торопливости.

Когда он опустил рот на ее сосок, она едва не закричала, настолько большим оказалось удовольствие. Она запустила пальцы в его волосы, пока он ласкал ее и втягивал в рот чувствительную плоть.

Он медленно скользнул одной рукой по внутренней стороне ее бедра, не переставая нежно посасывать сосок. Грейс глубоко содрогнулась, закрыла глаза и приветствовала пронзивший тело порыв чистого удовольствия.