— Я опаздываю на работу, — нервно выпалила она. — Будильник не звенел? Я всегда устанавливаю его на шесть.

— Ты выключила его в четыре, — ответил Рэй, смело повернувшись к ней. — После того, как мы в последний раз…

— Я знаю, что мы сделали, — быстро прервала она. — Нет нужды напоминать.

— Мне показалось, ты решила, что будешь сегодня не в форме и не сможешь выйти на работу.

Она крепче затянула на себе простынь.

— О чем я только думала?

— Вероятно, о том, что уже четыре утра, а мы оба истощены и после такой ночи…

Она отвернулась и направилась к дальней стене, все еще кутаясь в простыню и стараясь прикрыть ею как можно больше. Добравшись до комода, вынула оттуда нижнее белье, спортивные брюки и сочетавшуюся с ними трикотажную рубашку.

Его улыбка увяла. Разумеется, она сожалела. Так было всегда? Может, сейчас самое время, спросить, почему она уехала?… Он обещал себе, что не станет этого делать, но, наблюдая за ней в этот момент, уже не впервые задумался, что пошло не так.

— Грейси…

Зазвонил телефон, и она подскочила так, словно услышала выстрел.

— Это, наверное, из офиса, — произнесла она, поворачиваясь к прикроватному телефону, подчеркнуто стараясь не смотреть на Рэя, когда опустила спортивный костюм на кровать.

Как только она подняла трубку, раздался звонок в дверь.

— Оденься и открой дверь, — сказала она, и когда он не сдвинулся с места, добавила очень тихим шепотом: — Пожалуйста.

Пока Грейс произносила приветствия, в дверь снова позвонили, и Рэй скатился с кровати. Покидая комнату, он улыбнулся. Грейс пыталась объяснить, почему она не на работе, и без сомнения ей придется так же дать объяснения, почему кто-то должен одеться и открыть дверь.

Он подобрал с пола прихожей свои джинсы, быстро влез в них, и прихватил со столика пистолет. Дверной звонок прозвучал снова, только на сей раз превратился в длинную, непрерывную, раздражающую и сотрясающую весь дом трель. Кто бы там ни был, он непрерывно жал на кнопку.

— Иду, — крикнул он, и звон резко остановился. Рэй посмотрел в глазок и вздохнул, увидев гостя.

— У тебя очень крупные неприятности, — заявил Лютер, не дожидаясь, когда дверь полностью откроется.

— Еще что нового?

Рэй отступил, пропуская Мэлоуна в дом.

— Ты расспрашивал людей, что совсем не твое дело.

— Только, из-за того, что ты медленно работаешь… — парировал Рэй и осекся, заметив, как Лютер недоверчиво осматривает комнату, задерживаясь взглядом на нижнем белье, одежде и обуви, раскиданных по коридору очень четкой тропинкой.

— Ради Бога, Рэй, — пробормотал Мэлоун. — Иисусе…

— Забудь об этом, — прервал Рэй с явным предупреждением в голосе. — Если хочешь поговорить о работе, я весь твой. Остальное не обсуждается.

— Почему это твоя личная жизнь всегда настолько увлекательнее любых общественных событий, даже убийства? — проворчал Лютер.

— Возможно, потому что у тебя нет собственной личной жизни, — напряженно улыбаясь ответил Рэй.

Грейс, облаченная в мешковатый спортивный костюм, с непричесанными, разметавшимися по плечам волосами, прошла в кухню, не пытаясь при этом спешно собрать доказательства произошедшего прошлой ночью. Она направилась прямиком к кофейнику.

— Доброе утро, Лютер, — тихо произнесла она.

— Доброе утро, — ответил он с оттенком возмущения в голосе.

— Детектив Мэлоун, вы вооружены? — спросила Грейс, добравшись до кофейника.