– Вы уже на ногах, миссис Уорвик? – спросил он, зная, что его жена никогда не вставала после родов раньше, чем истекали положенные две недели.

Бесси, выходец из низов, привыкших рожать, как свиньи, изобразила на лице слабую улыбку.

– К сожалению, неприятные дела, связанные с завещанием моего покойного мужа, заставили меня спуститься.

Она медленно прошла в гостиную и упала на подушки софы. В любой другой ситуации мистер Хьюстон обменялся бы любезностями с Дэниэлом, за карьерой которого он с интересом наблюдал, сейчас ситуация требовала иного.

Он ни на минуту не мог позволить клиенту усомниться, что он на стороне женщины. Поэтому он молча протянул Дэниэлу брачный сертификат и копию завещания.

– Почему мой дядя до последней минуты не подписывал его? – резко спросил Дэниэл.

– Он не ожидал, что это окажется его последняя минута. Он хотел узнать пол ребенка. Если бы родилась девочка, вступило бы в силу первое завещание, составленное после женитьбы, поместье бы продали, а вырученные деньги отдали вдове. Ну а с мальчиком дело обстояло иначе. Мистер Уорвик все свое состояние завещал ему. Ребенок наследует все, что останется после его матери, когда ему исполнится восемнадцать лет.

– Ну, что я вам говорила? – с триумфом воскликнула Бесси.

Дэниэл проигнорировал ее.

– Все, мистер Хьюстон, за исключением того, что принадлежит мне.

Бесси, забыв о позе леди, вскочила с таким выражением, будто собиралась до последней капли крови защищать свое имущество.

– Вы ничего не унесете отсюда, слышите? – завопила она и обернулась к юристу за поддержкой.

– Я ведь права? Он не может ничего забрать отсюда.

– Он имеет полное право забрать свое личное имущество, миссис Уорвик, так же, как его брат и сестра, – ответил мистер Хьюстон.

– Ты никогда не принадлежал этому дому, так же как и я, – заговорил он тихим, идущим из глубины сердца голосом. – Тебя считали паршивой овцой в семье, та же тень легла и на мой путь. Но ненадолго. Я собираюсь положить начало своей династии Уорвиков в таком же величественном доме, как и этот. И твой портрет я повешу там, обещаю.

Больше он ничего не взял. Увидев Дэниэла с портретом в руках, Бесси начала кричать и сквернословить. Ее переполняло злобное упрямое желание отобрать все у этого самодовольного человека. Дэниэл остался глух ко всем замечаниям в свой адрес. Он пожал юристу руку, поблагодарил за быстрое решение дела и вышел из дома. Кейт и Жасси последовали за ним с Джимом и Гарри, который нес багаж сестры.

– Едем в мою лондонскую квартиру, – распорядился Дэниэл.

Жасси быстро залезла в экипаж. Джим уложил ее вещи и подготовил место для Кейт. Дэниэл подошел к своему экипажу, осторожно завернул портрет в плащ, чтобы защитить от повреждений во время путешествия, и засунул подальше. Экипаж качнулся под тяжестью тела, когда он уселся на место кучера с хлыстом в руках, ожидая сигнала от Гарри, что они готовы ехать. Он полагал, что с ним поедет Джим, но, услышав шорох гравия, увидел стоящую рядом Кейт.

– Я приехала в поместье Уорвик с вами, точно так же и уеду.

Он посмотрел ей в глаза и увидел там спокойное принятие того, что произошло, но не равнодушие, а полное понимание, что прошлое закончилось и пора думать о будущем. Не говоря ни слова, он протянул ей руку, помог забраться в экипаж и стегнул лошадей. Они уезжали из дома, чтобы никогда его больше не увидеть. За ними следовал экипаж Гарри. И только облако пыли на горизонте еще несколько минут напоминало о них.

Кейт не мешала Дэниэлу предаваться своим мыслям, сидела рядом тихо, сложив руки на коленях и разглядывая проплывающий мимо пейзаж.