В тот вечер Дэниэл предложил Жасси поговорить наедине, но она нервно вцепилась в руку Кейт и не отпускала ее. Поскольку он не собирался говорить сестре ничего секретного, то не возражал против присутствия Кейт.

– Я прошу прощения за то, что накричал на тебя вчера, – нежно проговорил он. – Ты простишь меня?

Жасси смотрела на брата полными страха широко раскрытыми фиолетовыми глазами, с ужасом ожидая, что он сейчас снова превратится в того ужасного человека, из-за которого она вчера чуть не потеряла сознание. Слова застряли в горле.

– Я прощаю, – неуверенно пробормотала она.

Позднее, вернувшись с прогулки, во время которой Дэниэл обдумывал свои планы на будущее, он услышал радостный смех Жасси и застал их вдвоем с Джимом, играющими в карты.

– Не знаю, – как-то неуверенно ответил Джим и пожал плечами.

– Джим! – выражение лица Дэниэла ясно давало понять, что он не намерен терпеть никаких увиливаний.

– Они что-то говорили о прогулке по саду. – Джим резко развернулся в своем кресле. – Дэн! Оставь их в покое, Дэн! Оставь их!

В саду Дэниэл сразу заметил их. Они только поднялись со скамейки, на которой сидели, наслаждаясь мягким ночным воздухом, и стояли, освещенные нежным светом, струящимся из окна, увлеченные тихим разговором.

Кейт смотрела Гарри прямо в лицо, наклонив голову набок. Ее нежная шея проглядывала сквозь легкую вуаль блестящих кудрей, которые выбивались из аккуратно заколотой косы. Между ними установилась какая-то заговорщицкая интимность, и они выглядели как любовники. Убежденный в наличии любовной интриги, по крайней мере со стороны брата, Дэниэл смотрел, как Гарри взял Кейт под руку и повел ее но направлению к гостинице.

Он наблюдал за ними, когда они заметили его в конце аллеи. Кейт быстро взглянула на Гарри. Они обсуждали, как помочь Дэниэлу смириться с потерей имения, и она надеялась, что тот не подслушал их добрых замыслов. Гарри спокойно взглянул на брата, крепко сжав пальцы женщины.

– Замечательный вечер, Дэниэл, – весело заметил он. – Завтра ожидается прекрасный день. Один из конюхов заметил повреждения в упряжи, но уже все исправил. Больше она нас не побеспокоит.

Кейт освободила пальцы из руки Гарри, опередила братьев и вошла в гостиницу, чтобы передать Джиму и Жасси просьбу никогда больше не вспоминать о том, что произошло в поместье.

Утром Кейт попыталась уговорить Жасси поехать вместе с Дэниэлом и попытаться наладить с ним отношения. Однако он пожелал увидеть Кейт в своем экипаже и велел слуге уложить ее чемодан вместе с его вещами.

Только она подала ему руку и приподняла немного подол юбки, чтобы подняться на подножку, как поймала на себе его дикий, не поддающийся описанию взгляд. Он наполнил ее нехорошим предчувствием какой-то опасности. Почти в панике она повернулась, чтобы поменяться с кем-нибудь местами, но Дэниэл вовремя поймал ее руку, и у нее не оставалось иного выбора, как сесть рядом.

– Удобно? – учтиво поинтересовался он, развязывая поводья. – Нам повезло с погодой.

Она кивнула, стараясь успокоить себя его приветливым тоном и вежливой улыбкой, хотя внутри у нее все продолжало сжиматься от неосознанного страха перед чем-то неизбежным. Все утро она пыталась убедить себя, что у нее просто разыгралось воображение. Он молчал. Она уже привыкла, что любой разговор между ними чередовался с длительными паузами, во время которых он глубоко погружался в свои мысли. Только после полудня он замедлил ход своего экипажа, позволив экипажу Гарри поравняться с ними.

– А сейчас мы с Кейт прощаемся с вами, – приветливо сказал он.

Гарри побледнел и беспокойно заерзал на сиденье.

– Что ты имеешь в виду? Куда вы едете?

– Это наше дело, – ответил Дэниэл тем же добродушным тоном.