– К тому времени, когда вы начнете получать доход, строительство закончится, и рабочие более не потребуются. Вы за их счет набиваете себе карманы. У меня есть немного личных денег из тех, что добрая тетушка платила мне за работу экономкой в Ашфорде. И каждый пенни я отдам страждущим.

– Оставьте ваши деньги при себе. В противном случае они плавно перетекут в карманы хозяина «Бегущего зайца» или того мошенника, который открыл небольшую пивнушку в конце улицы.

Она холодно, недоверчиво посмотрела на него.

– Как подобное может произойти?

Он раздраженно откинулся на своем стуле.

– Раз вы не верите мне, Кейт, ожидайте меня завтра в холле в четверть шестого, и я покажу, что имею в виду.

– Я буду готова сопровождать вас. – Она собралась уходить, но его следующие слова заставили ее остановиться.

– И постарайтесь больше никогда не вмешиваться в мои дела, – он яростно направил на нее палец. – С меня хватит! Хватит, я сказал!

Женщина повернулась, горя желанием дать ему отпор.

– И с меня тоже хватит! Вы даже не пытаетесь скрыть, что я тяжелое бремя для вас!

Он вскочил со стула.

– Ваше обвинение несправедливо! Я всегда обращался с вами вежливо. Разве я не позволил вам оставаться под крышей нашего дома так долго, как вы сами того пожелаете?

– Но разве вы не хотели, чтобы я рано или поздно уехала?

Он так сильно стукнул кулаком по столу, что ручки подпрыгнули, а газетная страница с объявлением, которое разозлило его, слетела от сквозняка на пол.

– Нет! И не надо искажать мои слова! Жасси словно подменили с тех пор, как вы вернулись. Она по-прежнему нуждается в вас. Без такого друга и советчика один бог знает, по какому пути она бы пошла. Она сбежала бы с первым попавшимся на ее пути Томом, Диком или Гарри!

– И что? Это должно меня утешать, по-вашему? Что я преуспела в той роли, которую легко могла бы играть любая женщина в три раза старше меня? Я вечный шип у вас в боку!

– Черт бы вас побрал! Я никогда еще не встречал женщины, которая настолько сильно выводила бы меня из себя!

Они стояли лицом к лицу, напряженные и возбужденные бурной ссорой.

– Вы не только искажаете смысл моих слов, но еще и приписываете мне те слова, которых я не говорил! – продолжил он.

– Шип! – яростно повторила она.

– Как заставить вас замолчать?

Неожиданно он обхватил ее лицо ладонями и сильно прижался губами к ее губам, вложив в поцелуй весь свой гнев, раздражение и чувство глубокого разочарования. Этот поцелуй настолько отличался от нежного, страстного поцелуя в Винчестере, что она, глубоко возмущенная и разгневанная, уперлась руками ему в грудь и оттолкнула его. Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза, а потом она выскочила из комнаты и, стуча каблуками, побежала вниз по лестнице.

Дэниэл едва не последовал за ней в смутном желании извиниться, но вместо этого снова рухнул в кресло, вынул из коробки сигару и зажег ее, нарушив тем самым строгий запрет Джима. Откинувшись на спинку кресла, он нахмурился и невидящим взглядом уставился на клубы ароматного дыма. Кейт волновала его. Живя в мире и согласии со всеми, она умудрялась постоянно конфликтовать с ним. Ее обвинения, что он относился к ней, как к шипу в своем боку, звучали несправедливо, но показывали, что она так же четко, как и он, ощущала существующие между ними трения. А ни на йоту не ослабевающая любовь к ней Гарри еще сильнее подогревала раздражение Дэниэла.

Гарри тешил себя надеждой, что никто не подозревает о его чувствах, а Кейт, надо отдать ей должное, ничем не поощряла его. Но что она на самом деле чувствовала к Гарри? Она оставалась загадкой, полной потаенных мыслей, жемчужиной, скрытой в устрице, которую никому не посчастливилось открыть.