Лив подумала о бабушке Эдит, всю жизнь пытавшейся исправить свою ужасную ошибку, о своем отце, который ушел так рано.

– Да, действительно, – тихо сказала она. – Но как однажды сказал один человек, которого я очень любила, прошлое переписать нельзя, но можно жить полной жизнью здесь и сейчас.

– Полагаю, это слова твоей бабушки? – улыбнулась Селин.

Лив кивнула:

– Да.

– Она была мудрой женщиной, моя милая, гораздо мудрее, чем я о ней думала. О чем всегда буду жалеть. – Селин вздохнула, скользнула взглядом по далекому горизонту, потом снова посмотрела на Лив: – Ты позволишь мне хотя бы немного узнать тебя? Я хочу знать о твоей жизни, твоей семье, твоих надеждах и мечтах. Я хочу знать, каким стал твой отец. Я хочу узнать тебя, Лив. Надеюсь, я прошу не слишком много.

– Конечно! – Лив протянула руку и сжала ладонь женщины, пожертвовавшей всем, чтобы дать ей жизнь. – Буду счастлива!

От автора

Шампань.

Какие чувства вызывает у вас это слово? Если вы хоть немного похожи на меня, то оно ассоциируется у вас с пузырьками в бокале, праздником, Францией, модой, хорошим вкусом и чуточку – с магией.

Но знаете ли вы, что знаменитое на весь мир игристое вино производят в регионе, который раз за разом преодолевал огромные трудности, что войны неоднократно разоряли виноградники Шампани, уничтожали индустрию виноделия? Что Реймс, неофициальная столица региона, где расположены штаб-квартиры домов шампанских вин, в начале 1914 года был практически стерт с лица земли после более чем тысячи дней непрерывных обстрелов немецкими войсками? Многие из знаменитых домов шампанских вин находились на линии Западного фронта, а это значит, что сто лет назад, после окончания Первой мировой, эта земля была пропитана солдатской кровью, растения вырваны из земли непрерывными обстрелами, лоза убита отравляющими газами. Удивительно, как вообще там могло что-то возродиться.

Я всегда воспринимала шампанское как данность. Где-то далеко люди собирают виноград и каким-то загадочным образом превращают его во вкусный искрящийся и пузырящийся напиток. Но теперь я знаю: то, что его производство сохранилось – и более того, процветает, – не что иное, как чудо. Каждый раз, пробуя вино, я вспоминаю, что магия этих пузырьков – не только результат брожения с выделением углекислого газа; в ней – кровь, пот и слезы многих поколений виноделов. Это ода стойкости человеческого духа.

Последним крупным бедствием на территории Шампани была Вторая мировая война, и местная жительница Стефани Вене, чей дом расположен рядом с виноградниками Виль-Домманж и чьи родители были участниками Сопротивления, очень точно сформулировала отношение жителей Шампани к войне. «Нас оккупировали, но не уничтожили, – сказала она мне. – Так что жизнь продолжается». И она действительно продолжается – жизнь людей и жизнь лозы.

Важно отметить, что champagne – это не любое игристое вино. Настоящее шампанское должно быть произведено в регионе Шампань на северо-востоке Франции, в полутораста километрах от Парижа. Это уникальный регион; он расположен близ 49-й параллели, почти у самой северной границы эффективного выращивания винограда, что создает для лозы суровые условия. Кроме того, сама земля – в некоторых местах толщина меловых отложений под ней достигает сотни метров – заставляет корни растений прилагать усилия для добычи влаги. Но, подобно жителям Шампани, которые на протяжении многих веков добивались своего несмотря ни на что, виноградные лозы отлично приспособились к этой суровой среде. Она лишь один из факторов, определяющих восхитительный вкус настоящего шампанского, кисловатый и минеральный, так непохожий на вкус вин из других мест.