– Молодой или пожилой?.. Или она вступает в такой период жизни, когда о возрасте не спрашивают?

«Что это – наглость с его стороны или ему действительно нужно это знать?» – подумала она.

– Для молодой, – оборвала его Мэри.

– Не печально ли, что нам приходится заставлять девушку делать то, что в ее возрасте должно быть естественно?

– Дайте мне, пожалуйста, порошок. У меня мало времени, и я должна идти. Вот деньги.

Но пытаться торопить его было бесполезно. Она почувствовала в нем такую же жажду власти, как и в себе самой, и поэтому хорошо поняла его.

– Деньги! – воскликнул он и метнул на нее взгляд круглых и блестящих, как бусинки, глаз, выглядывавших из-под густых бровей. – Что значат деньги для такого художника своего дела, как я!

Он был могуществен, она знала это. Он владел множеством необычных секретов. Ей захотелось дать ему понять, что она знает о его власти и уважает ее; но пусть он тоже уважает ее власть.

– Это для одной довольно важной персоны.

– О, милая леди, для голодной собаки попрошайка с коркой хлеба тоже важная персона. Для подмастерья и бедный ремесленник – важная персона. Важность – относительна, и вы, должно быть, знаете, что я служил Его светлости королю.

Щеки Мэри внезапно зарделись, с ее уст готовы были сорваться какие-то слова, но она подавила в себе этот порыв.

– Ну, полноте, – сказал Леппус лукаво, – неужели вы рассердились на меня? Разве я сказал что-либо обидное? Ведь глядя на вас, можно подумать, будто любовный напиток предназначается для некоей особы, пленившей вашего возлюбленного.

Неужели это правда, что у него колдовской всевидящий взгляд и он знает все? Сегодня жутковатая атмосфера его лавки еще больше не понравилась ей.

– Я вам заплачу и больше не отниму у вас времени, – сказала она.

– Как пожелаете.

Он протянул ей тощую руку со снадобьем.

Она чувствовала, как в ней нарастают гнев и смятение, когда повернула в Поултри и поспешно направилась в сторону Ломбардной улицы. Но разгневана она была не на Леппуса, а на Джейн Шор. «Плутовка, – подумала она, – как же я ее ненавижу!.. Но она самая красивая из всех женщин, на которых я когда-либо положила глаз; она мне еще очень пригодится».

Уилл как раз выезжал из ворот, когда Мэри подошла к его дому. Он слез с лошади и поприветствовал ее.

– К сожалению, – сказал он учтиво, – мне необходимо поехать к клиенту. В доме вы найдете Джейн.

Когда Мэри ответила, что идет повидать Джейн, Уилл немного смешался и затем добавил:

– В последнее время она кажется чем-то подавленной.

Хотел бы я знать, что ее беспокоит. Может, вы ее как-то ободрите…

– Будьте уверены, я сделаю все, что в моих силах, – сказала она ему.

Джейн приняла ее в гостиной. Девушка была бледна. Неудивительно! Вне сомнения, она провела не одну бессонную ночь. «Ну-ну, мой цыпленок, – подумала Мэри, – нельзя получать удовольствие и сохранять при этом добродетель, хотя, очевидно, такая красоточка, как ты, думает, что это вполне возможно…»

– Давно тебя не видела, – сказала Мэри. – Почему ты не пришла вчера вечером? Я ждала тебя.

– Мэри… я не могла прийти.

Мэри села на стул и расправила платье.

– Я не буду спрашивать о том, о чем ты, может быть, не хочешь говорить, – сказала она. – Но неужели ты сторонишься моего дома из-за некоей персоны?

– Но каждый раз, когда я прихожу, он там! – с жаром воскликнула Джейн.