Изменить размер шрифта - +
Она способна просить за своего злейшего врага, потому что она такая мягкосердечная маленькая глупышка. Можно было не сомневаться в том, что Джейн станет просить Эдуарда не убивать брата. Именно этого и хотел Эдуард. Угождать своим женщинам вошло у него в привычку. Тогда она сказала:

– Попытайся убедить его, Эдуард. Попытайся заставить его понять, что ты не желаешь ему зла.

– Ты говоришь глупости, Джейн. Пока я буду убеждать его, он всадит мне в горло кинжал.

– И тем не менее, если с ним что-нибудь случится по твоему приказу, мысль об этом будет преследовать тебя всю жизнь.

Он вздохнул.

– Ты хорошо знаешь меня, Джейн. Но в деле с моим братом герцогом Кларенсским обнаружился новый поворот. Его слуга, некий Томас Бердетт, замешан в преступлении, по которому предъявлено обвинение ему и двум другим лицам.

– В каком преступлении?

– Эти люди замышляли предать смерти меня и моих сыновей посредством колдовства.

– И один из них… слуга Георга?

– Именно, – сказал Эдуард, и лицо его стало багровым. – Он, несомненно, и организовал все дело. Негодяй говорил, что я скоро умру и мои сыновья тоже. Уверен, что без Георга здесь не обошлось. А ты просишь простить его! Ну и глупа же ты, Джейн, скажу я тебе.

– И что будет с его слугой?

– Он уже признан виновным и повешен. И даже после этого Георг не успокоился. Как только я отправился в Виндзор, он во весь опор поскакал в Вестминстер и там, в зале заседаний, перед советниками зачитал заявление о том, что Томас Бердетт невиновен. Заметь, речь идет о человеке, который был предан смерти по моему приказу. Королева права. Покоя не будет до тех пор, пока голова Георга не покатится на солому на Тауэр-Лейн. А ты, Джейн, хочешь, чтобы я был снисходительным! У тебя всегда была привычка приходить ко мне и просить то прощения для одного, то милосердия для другого.

Джейн поднялась и, подойдя к королю, обняла его. Он сделал вид, что не обратил внимания на ее ласку, но она явно пришлась ему по душе.

– Милосердие порождает друзей, а не врагов, – сказала она.

– А мягкость ведет к беде. – Он притянул ее к себе. – Ты очень красива, Джейн, и я боюсь, что слишком уж уступаю тебе.

Она уткнулась лицом в его украшенный драгоценными камнями камзол. Ей не хотелось, чтобы он увидел жалость в ее глазах. Она слишком хорошо понимала его. Он не хотел неприятностей. Он хотел всего лишь предаваться любви к роскоши, хотел видеть, как наполняются его сундуки, получать удовольствие от любовниц; он хотел богатства и мира, которыми мог бы наслаждаться. Он достаточно боролся в своей молодости. И Джейн больше, чем когда бы то ни было, желала теперь, чтобы к ней вернулась та неистовая любовь, которую она некогда питала к нему.

Он поцеловал ее, прежде чем уйти – в приемном зале его уже ждал французский посол. Отношения с Францией были дружественными. Для поддержания мира Людовик регулярно платил дань, но сегодня у французского посла были плохие новости. Он слышал, что герцог Кларенсский участвовал в заговоре и собрал на континенте армию, которую он мог бы направить против своего брата.

Эдуард не доверял французам, а побуждения хитрого Людовика были так запутаны, что их трудно было разгадать. Король поблагодарил посла и решил направить новых соглядатаев в дом брата в замке Уориков. Вскоре от них пришла весть. Почти невероятная, но в конце концов, все, что делал Георг, было невероятным. В темнице под замком Уориков Георг держит юношу, возможно своего внебрачного сына или даже внебрачного сына Эдуарда, который как две капли воды похож на сына самого Георга. Этого юношу учат вести себя и говорить так, как это делает сын Георга, для того чтобы послать его потом на континент, где он должен будет возглавить армию против Англии.

Быстрый переход