— Я никогда тебя не обижу.

— Ты можешь сделать это невольно.

Она взяла свою сумочку и направилась к двери,

— Ты уходишь? — последовал за ней Рео.

— Ухожу. — Заметив его разочарование, она легко коснулась губами его губ и улыбнулась. — Я заеду за тобой завтра в час. Хорошо?

— Хорошо, — улыбнулся он одними губами.

Расти знала, что единственным средством не дать воли своим и его взбунтовавшимся чувствам было немедленное бегство, и она бросилась к машине.

Едва Рео увидел, сколько народу толчется во дворе дома Хэнсонов, как почувствовал непреодолимое желание заползти куда-нибудь и спрятаться. Почувствовав его волнение, Расти ободряюще сжала его руку и повела прямо в пекло.

— Мама, папа! Это Рео Сэмпсон, — сказала она, отпуская его и слегка подталкивая вперед. — Рео, это моя мама, Люси, а это — отец, Фриман. Кажется, я говорила, чем они зарабатывают на жизнь.

— Учительница и механик, правильно? — сказал Рео, обмениваясь рукопожатием с родителями Расти. Люси, и не только она, внимательно оглядела его с головы до ног. Рео почувствовал суровые взгляды двух братьев-великанов (а это наверняка были они, так как других близнецов он не заметил) и рыжеватой блондинки, очень похожей на Расти, видимо ее старшей сестры.

Превозмогая сильнейшее желание пуститься в обратный путь, Рео дал Расти возможность познакомить его со всеми родственниками, приехавшими поздравить близнецов с днем рождения. Он познакомился с ее сестрой и братьями, с тетушкой, оказавшейся ее тезкой, с многочисленными племянницами, племянниками, кузинами и кузенами, с двумя дядюшками и бабушкой, то есть с таким количеством родственников, которое могло ввергнуть в шоковое состояние человека, бывшего единственным ребенком в семье.

«Но я ведь не единственный ребенок», — неожиданно вспомнил Рео, и эта мысль придала ему мужества. По-видимому, ему, хочешь не хочешь, придется привыкать к такому понятию, как семья.

— Отец готовит свое фирменное блюдо, — объяснила Расти, указывая на огромный котел, дымящийся на переносной печке. — Это креветочный суп.

— Пробовали когда-нибудь? — спросил Крошка, все еще подозрительно поглядывая на Рео.

— Много раз, — ответил тот. — Это одно из моих любимых блюд.

— Тогда тебе понравится, — сказала Расти, беря Рео под руку, и посмотрела на брата, как бы говоря: «Вот тебе!»

Рео понравилось, что она так защищает его. Правда, он надеялся, что ей не придется на самом деле сражаться за него.

— Обед будет готов еще не скоро, — сказал Волчок. — Почему бы нам не сыграть в волейбол?

Расти напряглась:

— Не знаю, захочет ли Рео…

Но Рео перебил ее:

— Неплохая идея. — Что-что, а физическую форму он поддерживал. Он докажет этим парням, что не слабак, и добьется их одобрения… вот только для чего? Для того, чтобы заниматься сексом с их сестрой. Что-то подсказывало Рео, что подобная идея не будет иметь особого успеха у этой большой сплоченной семьи. Теперь он начал лучше разбираться в характере Расти, не говоря уж о ее мечтах и целях.

Игра оказалась жесткой, как и предупреждала Расти. Крошка старался изо всех сил постоянно создавать острые ситуации, но Рео привык к такой игре у себя в клубе, поэтому не поддавался на провокации. К концу игры своим самообладанием и выносливостью он все-таки завоевал уважение как товарищей по команде, так и противников.

Кроме этих положительных моментов, результатом товарищеской встречи были разодранные коленки, прищемленный палец и травма кисти, потребовавшая, к немалому смущению Рео, посещения пункта «Скорой помощи».