«Такова ирония судьбы!» — размышлял он, откинувшись в кресле. Мысли его бродили безо всякой цели, пока снова не остановились на Расти, такой непохожей на остальных женщин, единственной женщине, которая ему нужна. Бог создал их друг для друга. Тогда почему же он не может дать ей то, чего она хочет? Что ему мешает?

Может быть, это его убежденность в том, что если она действительно любит его, то должна понять его и принять его условия? Довольный тем, что нашел возможное оправдание нежеланию подчиниться ее планам, Рео быстро пришел к заключению, что в этом-то и состоит вся проблема.

Будучи опытным бизнесменом, привыкшим и давать, и брать, он одобрял компромиссы, если другого способа решения проблемы не существовало. А хотела ли Расти идти на компромисс? Нет. Она хотела все повернуть по-своему. Не будет свадьбы? Тогда не будет вообще ничего. Конец.

Однако какой в этой ситуации может быть компромисс? Рео минут десять обдумывал варианты и в конце концов пришел к встревожившему его выводу, никакого компромисса быть не может — верх одержит либо он, либо она, только тогда они смогут быть вместе.

Если победит он, Расти будет вынуждена расстаться — по крайней мере на время — со своей мечтой, которую она лелеяла с самого детства. Рео легко мог представить себе маленькую Расти, играющую роль мамы четырех кукол. Так, мвжет быть, стоит подарить Расти ее мечту, поступившись своей?

А кстати, была ли у него когда-нибудь своя мечта?

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Рео нахмурился, раздумывая, чего бы ему хотелось больше всего на свете. Но мысли его постоянно возвращались к Расти. Все остальное у него уже было или могло бы быть, стоило только захотеть. «Тогда что же заставляет меня колебаться?» — снова и снова спрашивал он себя. Ответ возник неожиданно и был так прост, что Рео удивился, как он не додумался до этого раньше. Страх.

Обыкновенный неосознанный страх закоренелого холостяка.

Но теперь его уже не пугала ее идея замужества. На самом деле это было бы просто замечательно. Он готов был примириться и со смокингами, и со священниками, и даже с кучей критически настроенной родни. И перспектива иметь четверых детей его уже не страшила. Он стал постепенно приходить к выводу, что дети ему нравятся, а сейчас, когда он свыкся с идеей семьи, вообще начал считать, что чем их больше, тем веселее. Бог свидетель, лучшей матери, чем Расти, и быть не может: она идеально подходила для того, чтобы превратить трудный процесс воспитания в развлечение.

Нет, от предложения руки и сердца его удерживал все-таки страх, но другой страх. Страх, что он окажется не тем человеком, за которого она его принимает, что он никогда не сможет стать таким мужем, какой ей нужен, страх, что он не оправдает ее ожиданий.

Обычно склонный к рискованным предприятиям, Рео понял, что сейчас предпочел бы не рисковать. Разве может он позволить себе какие-то безрассудства, если в случае неудачи больше всего пострадает Расти?

В четверг Расти позвонила матери.

— Привет, мамочка.

— Здравствуй, дорогая, — ответила Люси Хэнсон, услышав в телефонной трубке голос дочери. — Как дела?

— Отвратительно. Мы с Рео поссорились, и очень серьезно. — Она рассеянно поглаживала Бандита, растянувшегося рядом с ней на кровати. — Уже целых четыре дня, с воскресенья, мы не разговариваем, и я начинаю сомневаться, заговорим ли мы вообще когда-нибудь.

— Похоже на жалобы влюбленной женщины. А он-то тебя любит?

— Говорит, что да, — ответила Расти. — Если честно, я не уверена, что он хорошо понимает значение этого слова.

— Значит, он убежденный противник брачных уз?

— Как, черт возьми, ты догадалась?

— Видишь ли, мало того что у меня четверо братьев и отец, я еще вышла замуж за мужчину, который подарил мне двоих детей мужского пола.