— Большое спасибо, — пробормотала она и тут заметила его влажные волосы. — Ты уже принял ванну?

— Да, я изрядно пропах потом и лошадьми. — Он нежно заключил жену в объятия, улыбаясь ее слегка хмурому виду. — Мне не хотелось оскорбить твой маленький носик.

Дэрмот поцеловал ее в кончик носа, затем в ямочку возле уха. У нее перехватило дыхание, и она, едва не задохнувшись, вцепилась в его рубашку. Он провел кончиком языка по контуру ее уха и почувствовал, как Илза задрожала. Именно в этой теплоте он так нуждался. Хотя его и тревожило то, что с каждым днем он все больше и больше нуждается в таких вот минутах нежности, Дэрмот утешал себя тем, что сама Илза никогда не узнает о его слабости.

— Еще только середина дня, — запротестовала она, не находя, однако, в себе сил вырваться.

Дэрмот проигнорировал ее слабый протест. Он целовал ее, стараясь в то же время сообразить, как бы побыстрее снять с нее платье. Как только оно соскользнуло на пол, он поднял Илзу на руки и отнес на кровать. Положив ее на середину постели, он снял с нее туфли, а затем торопливо сорвал нижние юбки, Илза раскраснелась и выглядела слегка ошеломленной, но Дэрмот не собирался давать ей время, чтобы она успела остыть. Несмотря на то что они делили постель уже шесть недель, Илза все еще стеснялась его и краснела, когда Дэрмот видел ее обнаженной. И сейчас он не хотел, чтобы она осознала, что лежит на брачном ложе, залитая ярким солнечным светом, проникающим сквозь окно.

Илза смотрела, как Дэрмот спешно срывает свои одежды, и его пыл очень польстил ее самолюбию. Ей всегда нравилось видеть этого мужчину обнаженным, а сейчас, в солнечном свете, он выглядел особенно великолепным. Она вздрогнула, стряхивая с себя оцепенение, в которое ее всегда погружали его поцелуи, и посмотрела на окно. В тот момент, когда она с ужасом поняла, как светло в комнате, Дэрмот опустился на нее сверху, и направление ее мыслей мгновенно изменилось.

Его поцелуй вытеснил из ее сознания все события дня. Когда он стягивал с нее сорочку, она настолько была охвачена желанием, что нисколько не смущалась и даже охотно помогала ему. Когда Дэрмот покрыл горячими поцелуями освобождающееся от сорочки тело и коснулся его языком, Илза, закрыв глаза от наслаждения, радостно прильнула к нему. Как только он стянул с нее сорочку и отбросил в сторону, Илза вновь подумала, что лежит обнаженная, освещенная ярким светом. Когда Дэрмот склонился над ней и она увидела, куда он смотрит, она покраснела до самых кончиков пальцев.

— О нет, — прошептала она, прикрывая руками треугольник шелковистых волос между ног.

— О да, — возразил он, стискивая ее ладони своими и тесно прижимая их к кровати.

Она напряглась в смущении, когда он стал целовать внутреннюю поверхность ее бедер, а затем прижался губами к тому потайному месту, к которому так стремился. Мгновение спустя ее смущение уступило место жгучему желанию. Илза высвободила руки и запустила пальцы в его густые волосы, открываясь его интимным ласкам. Она пыталась использовать всякие уловки, чтобы сдержать свою страсть и подольше насладиться тем удовольствием, которое он дарил ей, но это была заведомо проигранная битва. Чувствуя, что приближается момент ее освобождения, она потянула его за волосы, страстно желая соединиться с ним. К тому моменту, как он своими поцелуями проложил влажную дорожку вверх по ее телу и поднялся к губам, она уже содрогалась от бурлившего в ней вожделения. Он поцеловал ее, его горячий влажный язык проник ей в рот, и в тот же момент Дэрмот резко вошел в нее. Илза почувствовала, что она взрывается. Она целовала его так, будто изголодалась по его вкусу. Руками и ногами она прижимала его к себе со всей силой, чтобы он проник в нее как можно глубже.