– Не знаю. Одно ясно – эта гоп-компания шутников ничего не делала просто так. Чует мое сердце, это должно что-то значить.

– Хоть убей, мне ничего в голову не идет. Ну что это означает?

– А может, буквально: перед и зад?

– Перед и зад ЧЕГО?

– Понятия не имею.

Анна крепко задумалась, перебирая в уме все известные ей факты. С ней так бывало, она не терпела нерешенных задач и поэтому мучилась. Двусторонний камзол советовал обратить внимание на то, что некая вещь имеет две стороны, и обе стороны важные. Но что это за вещь? Или это не вещь вовсе.

– Что надумала? – спросила Яся, которой надоело сидеть в молчании. Анна глубоко и разочарованно вздохнула. Яся хитро прищурилась и сообщила как бы между прочим:

– Итальянская миниатюра имела одну особенность…

– Какую? – тут же встрепенулась девушка.

– Рамка у нее была странная. Помнишь? Сашка еще спрашивал и ногтем ее корябал – пытался открыть. А эта Ванесса зашипела на него, словно кошка, что никто за четыреста лет не позволял себе подобного.

Анна выпучила глаза и присвистнула:

– Ничего себе! Ты думаешь, под этим глухим задником что-то есть? Что-то не менее важное, чем сам портрет?!

– Думать я могу все, что угодно, – философски протянула Яся. – Хорошо бы знать наверняка.

– Да все ясно!

Яся не разделяла ее энтузиазма, и Аня торопливо заговорила:

– Итальянский портрет выбран неспроста. Тот, кто разгадает загадку и узнает в лице карикатуры черты молодого Рэтленда с миниатюры, а вдобавок обратит внимание на двухсторонний камзол, должен прийти к единственно верному выводу: позади портрета что-то есть! Остается только вскрыть кожух и посмотреть.

– Погоди, не спеши. Почему именно портрет Рэтленда? Ведь на карикатуре есть и черты Елизаветы.

– Да! Но ничего нет на обратной стороне ее портрета! Нам нужно туда заглянуть! – неожиданно закончила она.

– И как ты себе это представляешь? – Яся насмешливо приподняла брови. Аня озадаченно почесала макушку и огорченно поморщилась.

– Да, на первый взгляд это совершенно невозможно. Нам его посмотреть и то с трудом удалось, а уж раскурочить раритет никто не позволит. Что же делать?

– Свистнуть картинку, что же еще?

– Ты шутишь? Мы, что ли, украдем? – рассвирепела Анна.

– Отчего ж нет, коли бог даст? – ответила Яся, смиренно потупив очи.

– Ты чего это удумала? – с подозрением спросила Аня.

– Ничего особенного. Если человек не может украсть картину из дворца, то, может, стоит заменить человека?

– Кем заменить? – обалдела Анна.

– Да вот хотя бы Каспером.

– С ума сошла? Он же кот. Как мы заставим его понять, что от него требуется? Каспер, конечно, умный кот, но не до такой степени.

Каспер громко чихнул, должно быть, от возмущения. Анна опечалилась.

– Чего загрустила?

– Да вот жалею, что поверила тебе на слово. Надо было справки навести, не состоишь ли ты на учете в психдиспансере. По-моему, ты спятила.

Отчего-то Яся не обиделась, сетования Анны ее развеселили.

– Дурочка, – улыбнулась она, – ничего в этом нет невозможного. Все, что требуется, – это на время стать Каспером!

– Все очень просто, даже банально. Чтобы превратиться в живое существо – в кошку, птичку или черепашку, – ты должна научиться думать, как это самое существо, чувствовать так же, двигаться.