Викарий указал на голубовато-серую мраморную плиту, которую они поначалу даже не заметили. На ней действительно было что-то написано, однако прочесть текст с наскоку не удалось.

– Не огорчайтесь, – утешил их отец Алан. – Буквы стерлись от времени, но если хотите, я перескажу вам то, что выбито на этом камне.

– Как же вы прочли то, что почти не видно? – усомнилась Анна.

– А эта надпись продублирована в церковноприходской книге, – лукаво улыбнулся святой отец. – Вообще-то так делать не положено, но церемония похорон так поразила священника, что он счел возможным и даже обязательным нарушить правила.

– Что же там произошло? – изнывая от любопытства, спросила Аня.

– Граф, как вам, наверное, известно, скончался в Кембридже, двадцать шестого июня тысяча шестьсот двенадцатого года. Ему было тридцать пять лет. Кембридж расположен не так далеко от Боттесфорда, всего сто километров, однако тело графа было доставлено сюда не сразу, а только месяц спустя, двадцатого июля.

– Почему они так поступили? – спросил Снежко.

– Это неизвестно, – развел руками викарий. – Согласно обычаю, тело покойного должно было быть выставлено в его замке, чтобы родные и близкие могли с ним попрощаться. – Анна кивнула, не видя в том ничего странного. – И снова обычай был нарушен. Графа похоронили в ту же ночь!

– Труп месячной давности… – многозначительно протянул Макс. Викарий поморщился:

– Ничего подобного! Тело специально было набальзамировано! Есть запись об оплате этой услуги. Итак, граф был предан земле, причем в закрытом гробу. Видеть его лицо никому не позволили.

– Даже жене? – резко спросила Яся.

– А графиня не явилась на погребение и на официальную церемонию похорон, которая проводилась два дня спустя, естественно, уже без покойника…

– Но как такое возможно? – возмутился Сашка. Викарий слегка пожал плечами, не в силах дать ответ.

– А где же была графиня все это время? – с опозданием поинтересовалась Анна.

– Оставшиеся десять дней до своей смерти она провела в Лондоне, – последовал спокойный ответ.

– Это правда, что она покончила с собой?

– Вполне вероятно.

– Но почему она это сделала? Ведь она обрекла себя на вечные мучения? Поэтому ее тело не похоронили рядом с мужем? Из-за самоубийства?

Викарий отрицательно покачал головой, тронутый ее горячностью, и ответил:

– Это было ее решение. Елизавета завещала похоронить ее в храме Святого Павла, в Лондоне, рядом с ее отцом, сэром Филиппом Сидни.

– Разве церковь позволяет хоронить самоубийц в храме? – удивился Снежко.

– Это было сделано тайно, – признался священник. – Разумеется, церковь никогда не дала бы подобного разрешения, и близкие Елизаветы сильно рисковали.

Попрощавшись со священником, компания снова двинулась в путь.

Они завернули в Бельвуар и с разочарованием обнаружили, что в ближайшие два дня проникнуть вовнутрь не удастся. С субботы до понедельника замок был закрыт для посещений. Нынешние хозяева – прямые потомки Рэтлендов – тоже имели право на личную жизнь.

Их новая знакомая, Джемма, рассказала Снежко, что у нее есть друг, занимающийся старинными книгами. Девушка и Сашка разговорились.

– Произошло убийство, – торжественно доложила девочка и покосилась на Сашку, чтобы понять, какое впечатление произвела такая важная новость.