|
Он вообще обладал великим даром убеждения. Узкому кругу единомышленников он представил дело так, будто собирается начать новую жизнь, соединив свою душу с душой Елизаветы в едином теле. Мэри Сидни, мечтавшая о славе, горячо поддержала его идею. Ей не давало покоя то, что гениальные творения супружеской четы никогда не увидят свет или будут приписаны безродному актеришке из Стратфорда. Поверить в безумную затею Роджера его друзьям помогло то, что он достиг некоторых успехов в оккультизме и демонстрировал им некоторые из своих трюков. Им не пришло в голову, что безобидные эксперименты еще не дают права претендовать на роль бога и создавать жизнь по своему усмотрению. Самому Рэтленду нечего было терять – он умирал. Его вера в камень бога Тота была безграничной.
Весь сценарий был продуман до мелочей. Для успеха опасной затеи тела обоих супругов следовало сжечь, а пепел сохранить в укромном месте. Инструкции Роджера были исполнены полностью, но чуда не произошло: жертва оказалась напрасной…
Глава 42
– Не могли же они всерьез верить, что парочка воскреснет! – возмутился Снежко. – Скорее всего, так оно и было. – Анна грустно кивнула головой. – В противном случае никто не допустил бы самоубийства Елизаветы. – А Джон Донн? Он не выглядит идиотом! – Его в то время не было. Он не оставлял попыток отыскать дочь, а затею супругов от него скрывали. – И нашел ее? – подала голос Яся. – Нет. Удалось только выяснить, что девочку продали цыганам. След табора затерялся, его невозможно было проследить. Анна негромко вскрикнула: – Цыганам?! Старик посмотрел на нее с нежностью: – Именно. У тебя в роду были цыгане? – проявил он проницательность. Девушка смогла только кивнуть, язык ей не повиновался. – Я так и думал. Ты действительно наследница Елизаветы и отчаянного Джона Донна. В твоих жилах течет и кровь Филиппа Сидни – прославленного поэта Англии. – А я-то все гадал, чего ты такая удивительная, – ошарашенно пробормотал Макс. Анна нежно прикоснулась к его руке и вновь посмотрела на старца. – Это тот самый платок? – спросила она дрогнувшим голосом. Тот кивнул и с поклоном передал ей испачканный кровью кусочек ткани. – Платок – лишь подтверждение, – сказал он. – Главное доказательство – твое лицо. Ты просто копия своих предков. Старик обернулся и посмотрел на лицо мраморной статуи, призывая проверить свои слова. И тут Макса прорвало. – Да вы тут все с ума посходили! – орал он. – Какие предки? Какое сходство? И что вы киваете на этого мраморного болвана? Сами же говорили, что собор выгорел дотла. Мало ли что наваяли скульпторы сто лет спустя! – Я понимаю ваше волнение, – сочувственно произнес старец, – но должен сказать, что как раз эта статуя – подлинная. Она единственная уцелела в огне! – Живучий, однако, – покачал головой Сашка, глядя на мраморного настоятеля с уважением. В беседу неожиданно вмешалась молчавшая до сих пор Ярослава Викторовна. – А откуда вам столько известно об этой истории? – спросила она с невинным видом. – Насколько я поняла, участники хранили все в строжайшей тайне. – Я страж, – с легкой улыбкой пояснил монах. – Для стража вы, пожалуй, староваты. – Скорее уж, слишком молод, – возразила Яся и напомнила: – Печальные события произошли четыреста лет назад. – А что вы охраняете? – спросила в свою очередь Аня. |
