«Нет смысла думать».

Она перешла к отделу галстуков и собрала небольшую горку, когда из примерочной вышел Тайлер.

Он был раздосадован, слегка испуган и совершенно неотразим.

«Вот что бывает, если вытащить фермера из хлева и хорошенько рассмотреть его», — подумала она. Широкие плечи, узкие бедра и длинные ноги в классическом итальянском костюме.

— Неплохо, неплохо… — Она одобрительно кивнула. — Совсем другое дело, Макмиллан. Доверься итальянской моде, и не ошибешься. Шон, позови портного. Продолжим шоу.

Она подошла и приложила к пиджаку сначала белую рубашку с вышивкой, а затем темно-коричневую.

— В чем дело? — спросил ее Тай.

— Ни в чем. Обе прекрасно подойдут.

Тайлер снова взял Софию за запястье и не выпускал, пока она не посмотрела ему в глаза.

— Софи, что-то случилось?

— Ничего, — повторила она. Неужели Тай видит ее насквозь? — Ничего особенного… Отлично выглядишь, — добавила она, заставив себя улыбнуться. — Мужественно и сексуально.

— Это всего лишь одежда.

Она прижала руку к груди и сделала шаг назад.

— Макмиллан, если ты так думаешь, то нам не видать успеха как своих ушей. — Она выбрала галстук и приложила его к рубашке. — Да, годится… Как брюки, не узки? — Она потянулась к поясу.

— Ты в своем уме? — Тай вспыхнул и оттолкнул ее руку.

— Если бы я хотела тебя пощупать, то начала бы ниже… А теперь примерь черный. Портной подгонит и его тоже.

Он поворчал для приличия, тем не менее с огромным чувством облегчения, когда спасся бегством в примерочную. Минуту-другую его никто не будет трогать.

Его не тянуло к Софии. Ничуть не тянуло. Но эта женщина рассматривала его, прикасалась к нему. А он живой человек. Причем мужчина. И проявляет совершенно естественную для мужчины реакцию.

Ведь к портному и этому худенькому Шону он ничего подобного не испытывает, правда?

Нужно просто успокоиться и позволить им измерить все, что нужно. Он купит все, что отобрала София, и на этом суровое испытание закончится.

Интересно, что случилось за время его пребывания в примерочной? Какое горе опечалило эти большие темно-карие глаза? Опечалило так, что ему захотелось подставить Софии свое плечо?

Это тоже вполне нормальная реакция, заверил себя Тай, снимая костюм в полоску и надевая черную тройку. Просто он не любит, когда кому-нибудь причиняют боль.

И все же он предпочел бы не испытывать к ней никаких чувств. Даже самых естественных.

Он посмотрел на себя в зеркало и покачал головой. Какого черта им понадобилось засовывать его в тройку? Черт побери, он фермер, фермером и останется.

А потом Тай сделал ошибку, посмотрев на ярлычок с ценой. Он никогда не думал, что от вида бумажки с несколькими цифрами у человека может остановиться сердце.

Когда в примерочную вошли весело болтавшие Шон и портной, Тай, и думать забывший о каких бы то ни было чувствах, все еще пребывал в состоянии шока.

— Думай об этом как о вложении денег, — посоветовала София, когда они выехали из города и направились на север. — Кроме того, дорогой, ты действительно выглядел ослепительно.

— Заткнись. С тобой не разговаривают.

«Боже, да он просто прелесть, — думала София. — Откуда что взялось?»

— Разве я не купила все, что ты велел? Даже эту уродскую фланелевую рубашку?

— Ага, но сколько это стоило? Рубашки, несколько брюк, шляпа и сапоги. Меньше пятисот баксов. А я потратил почти в двадцать раз больше.