Юля прибегала на работу с большой сумкой и перекладывала из нее продукты в холодильник. Если утром она не успевала завернуть в магазин, то находила время выскочить днем. Гонять по магазинам офисного водителя Тарасов категорически, сурово и жестко, запретил кому бы то ни было, не сделав исключения даже маленькому исполнительному директору К двум часам Юля увлеченно готовила салаты, раскладывала на тарелках огурцы и помидоры, украшала каждое блюдо зеленью, любовно и тоненько нарезала — как ей только это удавалось? — колбасу и сыр, обжаривала в микроволновке курицу…

А потом с серьезным видом тащила все это в кабинет. И Тамара знала: президент обедает, поэтому в течение получаса его ни с кем не соединять и никого не пускать. А ест он лишь из одних рук. Известно чьих.

— У нас бизнес-ланч! — говорила исполнительный директор.

Им нравилось обедать вдвоем в тихом кабинете.

Юлька с большим удовольствием обсасывала куриную ножку и запихивала в рот полбутерброда, запивая все это черным кофе.

— Знаешь, когда я была в Австрии, там давали такой сыр!.. — мечтательно сказала на днях шефу Юля и нежно погладила себя по плечу, предварительно вытерев пальчики.

Умница Юля, Юля лапочка, хорошая девочка…

— В Австрии? Это у кого же? У тебя там, кажется, на сегодняшний день никого нет! — удивился Артем. — Или одна из твоих резвых тетушек уже успела перекочевать в Вену?

— Нет, еще не успела! — засмеялась Юля. — Я там была с Робом по туристической. Стоило забыть его среди австриячек навсегда! Но как-то не получилось!

Пришлось забывать здесь!

Она прямо с утра начинала с нетерпением ждать момента, когда они сядут друг против друга, глаза в глаза, и будут спокойно уплетать салат-оливье и говорить о пустяках, избегая упоминаний о всяких финансовых проблемах, сложностях с поставками и ленивыми сотрудниками… А в конце обеда Тарасов может спросить:

— Ты когда сегодня освободишься? Я заеду к тебе…

Но может и не спросить… В последнее время он задавал ей этот вопрос все реже и реже…

* * *

Он хорошо понимал, что ведет себя по меньшей мере странно. И поступает в полном противоречии со своими убеждениями, совершая глупые и необдуманные поступки. При первом же прямом попадании, когда жизнь пошла не по касательной, а саданула прямиком в него, Тарасов тотчас растерял все свои принципы.

Артем отлично понимал, что делает. И некогда этого не сделать.

Да, он женился на стопроцентной еврейке, и его дочь, такая любимая, такая родная и необходимая Клякса, по талмуду иудейка. Разве ему это неизвестно?..

Он прекрасно понимал, что нельзя не любить только за принадлежность к национальности, как нельзя только за это любить. Понимал… Мучился от противоречий… И с трудом жил дальше, теряясь перед согласными буквами…

Да, Артем привел в фирму синеглазую, светлокосую девочку, едва окончившую школу, и сделал ее своим основным помощником, своей единственной опорой… Беспомощный, заблудившийся в синих очах президент… Но перед женщиной, как перед бутылкой, равны все должности и национальности.

И она действительно оказалась его стойким и преданным маленьким ординарцем, а биться в одиночку — жизнь не перевернуть… Он все-таки задумал ее перевернуть…

Правильно ли он поступал? Конечно, нет. И конечно, правильно. В нарушение всех своих собственных взглядов и основ. Но если их никогда не нарушать, жизнь станет в конце концов невыносима.

Жизнь играет в честную игру. Она всегда заранее вежливо напоминает о последствиях. Твое дело — обращать на них внимание или нет. У тебя слишком странные вкусы и колючие настроения. С которыми тебе самому нелегко порой сладить.