Как будто, если они вдруг найдут ответ на этот вопрос, их жизни мгновенно изменятся, засияют другими красками, расцветут радостью и покоем…

Не расцветут и не засияют. Но им, глупым, нужны именно эти нерассветы и несияния.

10

Виталий Сушников заметил изменения в своем доме далеко не сразу А когда ему было их замечать?

Сутками на работе…

Сначала он был даже доволен, что Валентина перестала ныть у него над душой и занялась делом.

Однако через несколько месяцев он стал подмечать неладное. Стремление отнюдь не меркантильной и вполне обеспеченной им жены сидеть на работе допоздна, едва ли не ночевать в офисе настораживало. Валентина все слабее интересовалась домашними делами, почти забросила Таньку, полностью сдав ее на руки безотказных, даже обрадовавшихся этому обстоятельству бабушек. Потом Виталий стал все чаще наблюдать нехорошие глаза и скорбно, осуждающе поджатые губы тещи.

Губы сжимались не в его адрес. Этот адресок был быстро вычислен: любимая жена, красотка Валентина, прямо-таки созданная для любви и поклонения…

Виталий легко простил бы ей любые загулы — сам в этом деле не очень чист. Последняя глянувшаяся ему бабенка оказалась на редкость изящной в постели хорошо его понимающей и чуткой на ласки. Ну и что? Это ровным счетом ничего не меняло в его семейной жизни. Поэтому даже если Валентина и отклонится чуток не в ту сторону… С кем не бывает! Все мы живые люди… Валька — баба видная, издалека заметная и неглупая. У дур даже на хорошие романы ума не хватает. А эта если и загуляет, то вернется. Но обычным загулом здесь и не пахло… Надвигалась настоящая беда.

И Виталий задумался всерьез. Начал срываться в телефонных разговорах с женой, а потом наконец заявил, что они почему-то слишком давно отлучены друг от друга как супруги. И ему это перестает нравиться…

— Кто кого от себя отлучил? — рассеянно спросила Валентина. — Это как в детстве: ты первый начал!

Я просто присоединилась к тебе позже.

— Но сделала это чересчур охотно! — заметил Виталий. — Валюша, ты же видишь, как я вкалываю!

Для дома, для семьи! Выматываюсь без остатка… Но если бы ты хоть руку ко мне протянула!.. А ты, мало того что восприняла все как само собой разумеющееся, но, похоже, даже обрадовалась этому! Во всяком случае, мне так кажется…

Честная Валентина не стала отрицать очевидное.

— Тебе правильно кажется! — подтвердила она. — Поскольку я тоже сейчас донельзя выматываюсь, у нас идет момент становления, и у меня нет ни сил, ни времени протягивать к тебе руки!

— Ваш момент становления, по-моему, сильно затянулся! — с нехорошей интонацией заявил Виталий. — Это наводит на некоторые подозрения и размышления! И подходит мне все меньше и меньше…

— Размышляй сколько угодно и подозревай в свое собственное удовольствие! — отрезала Валентина. — Вольному воля! А у меня дела!..

Угораздило же Виталия пристроить жену в эту дурацкую, скользкую фирму «Обольщение» с подзаголовком «Тарасов и Ко»… Вообще-то она именовалась всего-навсего банальным «Шармом», но многие называли ее иначе. И отдать туда свою красавицу Вальку?!. Вальку, возле которой на всех пляжах мира загорелые качки тотчас становились бледнолицыми шалыми братьями, едва увидят ее в купальнике… Да Виталий просто последнего ума лишился, если отпустил ее из дома в эту проклятую бельевую фирму!..

Где сама пресловутая аура, как теперь принято говорить, способствует всякой любовной заразе, заботливо распространяющей вредные флюиды! Это паршивая, грязная среда! Все эти «тонги» и «боксеры», «балкончики» и «пуш-апы»…

О чем же он думал раньше?.